Война среди осени. Расплата за весну - Дэниел Абрахам Страница 336

— Именно так, – согласился Ота. – Сожжем их книги, помешаем пленить второго андата, а потом вернемся и попробуем справиться с нашими бедами.

— Но… но тогда как мы поможем гальтам? Как вылечим Ану?

— Это непростой выбор. Если мы избавимся от Вандзит быстро, значит гальты останутся слепыми.

— Тогда убивать ее нельзя.

Ота глубоко вздохнул.

— Подумай хорошенько. Возможно, это единственная возможность застать их врасплох. В Сарайкете гальтам ничто не угрожает. Большинство из тех, кто остался на родине, вероятно, уже погибли. Остальными можно пожертвовать, и тогда мы спасены.

— И останемся бездетными. Что мы от этого выиграем? Все твои старания пойдут прахом.

— Они уже и так пошли. У нас нет выхода. Я только пытаюсь найти какой-то способ, чтобы конец не был слишком мучительным. Из этих осколков нельзя сложить мир, в котором стоило бы жить.

Данат помолчал, взял отца за руку:

— А я думаю – можно. У нас еще есть надежда.

— Вандзит? Если верить Ашти Бег, она зла, жестока и мстительна. Она ненавидит гальтов и невысокого мнения обо мне. И вот с такой девицей нам придется вести переговоры. Если ей что-то не понравится, мы потеряем больше, чем Гальт.

Данат изобразил позу игрока, принимающего ставку. Он рискнул бы миром и всем, что есть в нем, только бы спасти родную землю Аны. Ота помялся и ответил позой, которая говорила: так тому и быть. На сердце стало тепло от гордости за сына.

Киян-кя, подумал император, мы вырастили хорошего человека. Моли всех богов, чтобы ему хватило мудрости.

— Пойду скажу остальным. – Данат встал и направился к двери.

Ота окликнул его; юноша обернулся.

— Ты все верно решил, – сказал император. – Что бы ни случилось, ты сделал правильный выбор.

— Я не выбирал, – ответил Данат.

Остальные хоть и не знали, как быть дальше, но поняли, что в школе задерживаться бесполезно. Под руководством Идаан воины уже набирали воду и уголь для паровых телег, складывали вещи. С белого неба падал снег, даль терялась за его пеленой. У бронзовых врат дая-кво одиноко сидела Ашти Бег. Теперь они были приоткрыты, створки позеленели от времени. Никто, кроме Оты, не заметил в этом особенного смысла.

Ближе к полудню на самой вершине небесного свода проглянуло голубое небо. Лошадей запрягли, над телегами поднимались клубы дыма и пара. Все были готовы отправиться в путь, но Идаан и Ана до сих пор не вышли. Воины остались ждать, а Ота с Данатом вернулись в школу.

Они нашли женщин в одном из покоев. Ана сидела на древней скамье, наклонившись вперед. По ее щекам текли слезы, волосы спутались. Девушка сжимала руки так, что кончики пальцев налились красным, а костяшки побелели. Рядом стояла Идаан, скрестив руки, мрачная, как ночь. Едва Ота ступил на порог, как сестра повернула голову. Женщина что-то шепнула Ане, выслушала ответ и размашистым шагом подошла к императору.

— Что… У вас что-то случилось? – спросил тот.

— Конечно, случилось. Сколько вы уже путешествуете с этой девочкой?

— Она выехала с нами из Сарайкета.

— До сих пор не заметили, что она не мужчина? – В голосе Идаан звенела сталь. – Пусть воины подождут. И прикажи набрать мне чашу снега.

— А чем дело? – недоумевал Ота. – У нее те самые дни? Ей нужно лекарство?

Идаан посмотрела на него недоверчиво, с неприязнью и жалостью, будто он спросил, что идет следом за весной.