Волны и джунгли - Джин Родман Вулф Страница 338

Что я уж точно услышал, так это изумленный возглас девочки по имени Фава и недоверчивое хриплое восклицание Купуса:

— Божья воля!

А после:

— Птичка… тут!

Открыв глаза, я обнаружил, что Орев изрядно подрос, сравнявшись в величине с ребенком лет четырех, а крылья его сделались очень похожими на оперенные руки, однако воззрился он на меня как всегда, склонив набок голову, блеснув в полумраке гагатово-черным глазом.

— Птичка… Хор-роший?

— Хороший, Орев, хороший. Очень рад тебя видеть.

— Шелк… Хор-роший!

— Шелком он нередко зовет меня, – пояснил я Купусу. – Очевидно, оттого, что так звали его прежнего хозяина, человека, которого я должен был привезти в собственное поселение, в Новый Вирон, но оплошал… Ныне Шелк – одна из ипостасей Паса.

— Как же он изменился, – заметила Фава, не сводя взгляда с Орева.

— Ты тоже, – напомнил я.

— Это что, еще один из ингуми на нашу голову? – проворчал Цептер.

— Уверен, нет. Иди, Орев, иди сюда. Вот только, боюсь, великоват ты теперь, чтобы, как прежде, восседать на моем посохе, так что придется тебе идти пешком, либо лететь. Летать ты не разучился?

— Птичка – летать!

— Сомневаюсь, но ничего, вскоре проверим.

— Р-рыбьи головы?

Я, кивнув, поднялся на ноги.

— Разумеется, если мы собираемся торчать здесь до бесконечности, провизия нам потребуется: весьма сомневаюсь, что ингуми позаботятся о нашем пропитании.

Фава плотоядно потерла руки.

— Вот я бы сейчас поела! Немного салата с той густой белой заправкой, которую Дечина делает из яиц с оливковым маслом, и, может быть, ломтик жареной говядины, и хлеба с маслом коровьим!

В улыбке Фавы отразились все ее сущности – девчонка, и изощренный ум, скрывающийся под ее маской, и оцепеневшая от холода, одетая, словно куклы из крашеного дерева, ингума, мерзшая вместе со мной под голыми ветвями терновника, припорошенными снегом с торчащими из него там и сям черными игольно-острыми шипами.

— Девочка… твар-рь? – очевидно озадаченный, пробормотал Орев.

— Да, мне бы нечто подобное тоже не помешало, – поддержал я Фаву, – но если ты ждешь, что я сейчас сотворю все это из воздуха, тебя ждет жестокое разочарование.

— О нет. Мне просто сделалось интересно, как ты относишься к ломтику жареной говядины. Не слишком толстому и, пожалуй, без крови, с твоего позволения.

Цептер кивнул. Судя по выражению лица, он-то к еде относился крайне серьезно.

— Да, Мора, в последнем я с тобой соглашусь.

— Надеюсь, ты согласишься с нею еще во многих вопросах, – сказал я. – Она держит сторону Бланко, а значит, Инклито…

— Папкину? Ясное дело!

— Вот с этого и начнем. Ты, лейтенант Цептер, – противник и тому и другому, или же был таковым до сих пор. А тебе, Сфидо, руки к иглострелу лучше бы не тянуть… неразумно это, по-моему.

Дюжий лейтенант повернулся к Сфидо с утробным рыком под стать крупному, недоверчивому псу.

— Да, верность дюко Ригольо делает тебе честь, – продолжал я, – но силой ты этих бойцов в повиновении не удержишь. Продолжим. На нашей вчерашней встрече тебя, капитан, сопровождали четверо из твоих офицеров. Лейтенант Цептер и сейчас здесь, с нами, однако еще трое отсутствуют. Где они сейчас? Где-то там?

С этим я указал в дальний угол зала.

Капитан Купус кивнул.

— Тогда позови их… хотя нет, зови сразу всех.