Хроники Дердейна. Трилогия - Джек Холбрук Вэнс Страница 34

Ветровой привел Этцвейна к суперинтенданту Ангвинского узла. Тот поначалу брюзжал:

— Вечно присылают мне сосунков и недоразвитых ублюдков! Что я буду с ним делать? Ворот крутить ему слабо. Вдобавок у него дурной глаз.

Ветровой пожал плечами, снисходительно поглядывая на Этцвейна:

— Подрасти бы ему не мешало, но это не мое дело. Не хочешь – верну его Пертцелю на обратном пути.

— Ммм. Подожди, не торопись. Сколько он заломил?

— Пертцель требует двести.

— За что? За дохляка в грязном мешке? Полюбуйся: кожа да кости! Больше сотни не дам.

— Я получил другие инструкции.

— К черту инструкции! Пертцель и меня, и тебя за нос водит. Оставь дохляка здесь. Если Пертцель не возьмет сотню, заберешь пацана через неделю. А я пока повременю с ошейником.

— Дешево живешь! Парень подрастет – он шустрый, канат пристегивать может не хуже меня.

— Понятное дело. Так я его и отправлю на развязку, а остановщика покрепче поставлю на ворот.

Ветровой расхохотался:

— И за сто флоринов получишь здорового бурлака? Кто кого за нос водит?

Суперинтендант ухмыльнулся:

— Пертцелю не обязательно обо всем докладывать.

— Мне-то что? Мое дело сторона. Что скажешь, то и доложу.

— Ну и ладно. Отвези его назад на развязку. Я передам приказ мигалкой. – Повернувшись к Этцвейну, суперинтендант нахмурился:

— Не унывай. Все, что от тебя требуется – точная, быстрая работа. Главное, не отлынивай – увидишь, на воздушной дороге не все так плохо, как рассказывают. А станешь халтурить или больным прикидываться – выпорю ерепейником, у меня взятки гладки.

Этцвейна перевезли через ущелье обратно на Ангвинскую развязку. Гондолу подтягивал к платформе крутивший ручную лебедку белобрысый жилистый парень немногим старше Этцвейна.

Этцвейна вытолкнули на платформу. «Мизран» снова поднялся в сумеречное небо – гондолу отбуксировали через ущелье к станции, где начиналась северная ветка.

Белобрысый юноша провел Этцвейна в приземистое каменное строение. Там два других молодых человека поглощали ужин – вареные кормовые бобы с чаем. Белобрысый объявил:

— Новый помощник, однако! Как тебя звать-то?

— Гастель Этцвейн!

— Гастель Этцвейн? Надо же! Милости просим. Я – Финнерак. Вот сидит Ишиэль, горец-стихотворец, а этот, с длинной рожей – Дикон. Есть хочешь? Стол у нас не роскошный – бобы да хлеб с чаем, но и то лучше, чем с голоду помирать.

Этцвейн взял миску с едва теплыми бобами. Финнерак ткнул большим пальцем в направлении центральной станции:

— Старый хрыч Дагбольт нормирует дрова, не говоря уже о воде, провианте и всем остальном, на чем можно сэкономить, положив деньги себе в карман.

Дикон мрачно процедил, пережевывая бобы:

— Теперь мне придется тянуть лямку под самым носом у Дагбольта – не смейся, не болтай, навались, не отставай! Чертов придурок! Здесь хотя бы сплюнуть можно, не получив взбучки.

— Все одно, все под ярмом ходим, – мечтательно откликнулся Ишиэль. – Через год или два и меня отвезут на ту сторону, потом наступит черед Финнерака. А через пять-шесть лет к нам присоединится его высочество Гастель Этцвейн, и мы снова будем вместе обливаться потом, счастливые толкатели прогресса!

— Нет уж, только не я! – заявил Дикон. – Как только освободится место чистильщика путей, я подам заявку. Там, по крайней мере, не сидишь на привязи, как ахульф в сторожевой будке. А если Дагбольт откажет, можно тайком выиграть в кости. Мне везет в игре – помяните мое слово, десяти лет не пройдет, как я выплачу долг!