Эпифания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 344

— Я отведу его туда, о Великая Богиня. Мы пойдем вместе, – вмешался Устрица.

Такой твердости голоса Чистик за ним еще не замечал.

Коленопреклоненный Наковальня, не в силах отвести глаз от богини, отполз назад.

— Но я дал обет…

— Воспрепятствовать моим проказам? – Смех Киприды прозвучал переливчато, словно звон множества ледяных колокольчиков. – Погубить пятьдесят… сотню детишек? А то и более, дабы малышка Сцилла вняла твоему зову? Домашняя, скромная крошка Сцилла, наследница отцовского темперамента и материнской остроты ума…

Казалось, Наковальня не способен ни шевельнуться, ни даже издать хоть звук.

— Тебе понадобится принести жертву… Чистик? Но не детишек.

— Но не детишек, – едва не сомлев от небывалого облегчения, повторил за ней Чистик.

— Мой возлюбленный. Пас? Мой возлюбленный ныне занят супругой… – На сей раз драгоценные колокольчики зазвенели тепло, жизнерадостно. – Нет, новых… Отпрысков? Вы называете их мелюзгой… он порождать не намерен. Нет. О нет. Сейчас он стирает ее из ядра. Знаешь, что это значит? Чистик? – Улыбнувшись, Киприда отыскала взглядом Устрицу. – Объясни ему…

— Ни к чему, о Пригожая. Я тебя понял.

— Тебе понадобится жертва. Дабы привлечь внимание моего возлюбленного. Но не ребенок… Чистик? Что-либо необычное. Подумай о сем.

— Жертва в Великом Мантейоне, – будто завороженный, повторил Чистик.

— И не одна. Возможно… Чистик? Советов… не предлагаю. Но нынче же вечером. Как можно быстрее.

Богиня на полсекунды задумалась, морща высокое, гладкое, точно слоновая кость, чело.

— Частица, хранимая этим стариком, может помочь… надеюсь, поможет ему в бою.

Едва Шелк, прихрамывая, вошел в зал, один из присланных от Горностая официантов поспешил к креслу во главе стола. Остановившись позади кресла, Шелк оперся о его спинку. Бизон с широкой улыбкой направился к отведенному для него месту неподалеку от противоположного конца.

— Приветствую вас, – заговорил Шелк.

Поначалу он собирался приветствовать гостей во имя богов, но заранее приготовленные слова застряли в горле тугим комком.

— Приветствую всех собравшихся от имени Священного Нашего Града, Вирона. Глубоко сожалею, что не имел возможности поприветствовать вас сразу же по прибытии, однако я был занят беседой с полковником Бизоном. Уверен, майтера приняла собравшихся как подобает, приветствовав каждого во имя Сциллы.

Сидевшая в дальнем конце стола майтера Мрамор кивнула, подтверждая его правоту.

— Сядь, отрок! – шепнул Шелку Меченос. – Сядь, пока ногу не доконал!

— В таком случае, – продолжал Шелк, – приветствую вас во имя того, кто ниспослал мне просветление – во имя Иносущего, единственного из богов, кому я вполне верю.

— Он прав, кальд, – поддержал Меченоса Оозик, отодвинувшись от стола вместе с креслом. – Если не сядешь ты, нам с сыном также придется встать: не можем же мы сидеть в то время, как лицо начальствующее стоит.

Бледный как полотно корнет, сидевший возле Оозика, уже с трудом поднимался на ноги.

— Разумеется, генералиссимо. Прискорбное недомыслие с моей стороны. Прошу прощения и у тебя, и у твоего сына.

Усевшись, Шелк обнаружил, что доставшееся ему кресло из инкрустированного костью палисандра несколько высоковато.

— Так вот, я собирался сказать, что ему ныне верю вполне, как мне ни трудно поверить любому из богов.