Волны и джунгли - Джин Родман Вулф Страница 346

— Птичка… Хор-роший!

— Да, – задумчиво проговорил дюко Ригольо, – сопровождающая тебя девчонка… кстати, у нас она, должен предупредить, числится в беглых преступницах… описывала твою ручную птицу. Однако рассказывала о птице гораздо меньшей величины. Куда более заурядной.

Пришлось признаться, что нынешний вид Орева приводит в недоумение и меня самого.

— Как жирен… с виду – будто вот-вот лопнет.

— Р-резать – нет! – каркнул Орев, поспешно ретировавшись на подоконник.

— Не он ли наделяет тебя, Инканто, оккультными силами? – продолжил дюко, не сводя с него изучающего взгляда. – В нем самом их, похоже, разве что самая малость. Очевидно, на уговоры вскрыть его вот этим мечом ты не поддашься?

Подцепив оконную задвижку кончиками перьев (точно так же какой-нибудь мальчишка управился бы с нею пальцами), Орев что было сил толкнул раму наружу. В спальню ворвался шквал ледяного ветра.

— Разумеется, не поддамся, – ответил я и объяснил, что некогда Орев предназначался в жертву богам, однако патера Шелк пощадил его жизнь… если, конечно, этот Орев – действительно тот же самый.

В глазах дюко вспыхнули искорки.

— То есть ты не раз согрешил супротив богов, не сумевши воздать им должные почести.

— Вне всяких сомнений.

— Эх вы… да что с вас, с бодрствовавших из Круговорота, взять? Вот в Нессе боги, владыки и владычицы Урд, ровня самому Блистательному Пасу, расхаживали среди нас!

— Сцилла! – гневно вскричал Орев. – Бог – нет! (А может, он крикнул «Бог весть», надо будет спросить.) Бог… мокр-р-р!

Я ответил: если-де дюко имеет в виду, что боги и богини, известные нам по Круговороту, всего лишь фигуры из глины, я с этим совершенно согласен, а Фава полюбопытствовала, не Круговорот ли Короткого Солнца он называет Нессом.

— Несс – это наш город, – отвечал дюко, смерив ее стеклянным, немигающим взглядом. – Город гораздо больше круговорота, на котором стоит.

— Он не в своем уме, – невозмутимо, буднично напомнила мне Фава.

— Ничего подобного! – вскричал дюко, на удивление ловко, проворно для столь грузного человека средних лет вскочив с кровати. – Послушай! Послушай, дитя мое!

Вспугнутый Орев выпорхнул за окно.

— Послушай меня, – продолжил дюко Ригольо, присев перед Фавой на корточки и одернув украшенную затейливой вышивкой ночную рубашку. Мясистое лицо его сделалось предельно серьезным. – Круговорот, дитя мое… круговорот, любой круговорот, есть всего-навсего плоскость, понимаешь? Плоскость. Столько-то суши, столько-то воды…

С этим он начертил ладонями в воздухе нечто вроде равнины.

— И здесь, на Синем, я намерен завладеть ею целиком. Со временем… м-м? Со временем. Не сразу. Хотя не так уж она и велика, не правда ли? Не так уж и просторна. Наверняка ты… нет, ты, сударь. Чародей. Инканто… верно?

Я ответил, что он может называть меня хоть Инканто, хоть Бивнем – как пожелает.

— Однако ты ведь бывал в пустоте? В бездне меж звездами, в зеркальной сфере? Смотрел вниз, вниз, на этот Синий круговорот, и оглядел его весь, не так ли? Моря, континенты, острова… в точности так же мы любовались Урд с борта «Останца». Видели сушу и океан, совсем как зеленую Луну в ночном небе. И Урд оказалась не слишком-то велика.

Вновь повернувшись к Фаве, он стиснул ее плечо.

— Кроме того, взирали мы и на Несс, бессмертный, великий Несс… однако Несса не видели. Узреть Несс не в силах никто, кроме Паса, чье истинное имя в те славные дни было известно всем нам!