Мои дорогие привидения - Алексей Котейко Страница 35

— У меня и свидетель имеется.

— Ууу, морда официозная!

— А вот за морду отдельно востребую!

Девушка одарила кота таким же, как он её, убийственным взглядом, и скрылась в высоких зарослях камыша и рогоза, замыкавших с одной стороны прибрежный лужок.

— Спасибо, Котофей Афанасьевич, – поблагодарил Фёдор. – Так понимаю, ты меня спас?

— Пожалуйста, конечно, – Баюн покосился на шуршащие и подрагивающие заросли, откуда доносилось невнятное бормотание – какие-то пожелания относительно блох и собак. – Только, – кот перешёл на шёпот, – между нами говоря, вряд ли бы она тебя утопила. Это у неё забава такая, барахтаться да щекотать. Ну а парни что, девку голую увидят – и уже дурни.

— Справедливо, – согласился Федя, осторожно садясь. На противоположном берегу он увидел свой лежащий велосипед и брошенный рядом с ним рюкзак. – Долго я тут?

— Да нет, минут пять, или того меньше. Я твою записку нашёл и следом подался – думаю, если не в Дубовеже, так на обратном пути пересечёмся.

— Срочное что-то? – спросил писатель, поднимаясь на ноги.

— Потом, – отозвался кот. Рогоз и камыши раздвинулись, девушка снова вышла на луг. Из осоки и листьев кувшинок она соорудила себе подобие полинезийской юбочки и более того, позаботилась добавить к ней топ. Правда, даже в таком виде стройная и гибкая фигура незнакомки была соблазнительной. Баюн хмыкнул.

— Фёдор Васильевич, знакомься: Оксана Христофоровна. Наше местное несчастье, – сощурился Котофей.

— Поговори мне! – не осталась в долгу девушка и, взглянув на парня, расплылась в широкой улыбке. – Можно Ксана. Только, пожалуйста, не Ксанка.

— Ксанка, Ксанка, – словно эхо повторил Баюн.

Федя с интересом рассматривал лицо русалки. В отличие от кикиморы, эта была смуглой, и глаза у неё были вполне человеческие, только какого-то совсем невероятного цвета: преимущественно серая, радужка к краям становилась тёмно-синей, чуть ли не чёрной. В центре же, ближе к зрачку, цвет, напротив, менялся на коричневато-зеленый. Создавалось ощущение, что девушка носит какие-то затейливые тонирующие линзы, хотя умом Фёдор понимал: линзы его новой знакомой ни к чему.

А вот что роднило Ксану и Настю, так это зубы – некрупные, без резцов и клыков, выстроившиеся в один ряд и, как вдруг заподозрил парень, было этих зубов несколько больше, чем тридцать два. Светлые волосы, высохнув на солнце, приобрели оттенок платины и уже начинали пушиться.

— Спасибо за помощь, храбрый кавалер, – усмехнулась Оксана, продолжая разглядывать его с ног до головы.

— Издеваетесь? – Федя постарался, чтобы голос звучал спокойно, без обидчивых ноток. Остренькие брови вскинулись в несколько наигранном удивлении:

— Почему же? Не каждый кинется вытаскивать девушку. Да ещё в незнакомую реку, да под мост, да с течением…

— Девушка ведь в спасении не нуждалась, – заметил Фёдор. Русалка картинно вздохнула:

— Где же ты, доброта человеческая? Где демонстрация лучших качеств характера? Самопожертвование там, и всё такое?

— Уж определённо не в тебе, – вставил реплику Баюн. Ксанка попыталась пнуть кота ногой, но тот зашипел и первым успел шлёпнуть её по пальцам увесистой лапой. Русалка обидчиво отдёрнула ногу, хотя Федя видел, что когтей кот и не думал выпускать.

— Сочинитель, значит? – с интересом продолжала разговор Оксана. – Давненько к нам сочинители не заглядывали. Приятно познакомиться.