Ночь с кровавой луной - Диана Зотова Страница 35

12. Без рода

Луна

Вышла из ванной, и кровь в жилах застыла. Я замерла на месте, не в силах пошевелиться. С каждым уверенным шагом, направленным на меня, Данар сбрасывал с себя одежду, и я, словно заворожённая, не могла оторвать взгляд от его совершенного тела. Его мышцы перекатывались под кожей, а татуировки только добавляли ему хищной красоты.

Он приблизился ко мне, но я всё же нашла в себе силы выставить руку вперёд в знак протеста. Я чувствовала его желание каждой клеточкой своего существа, и это только разжигало внутренний огонь.

— Не смей! — прорычала я, с трудом сглотнув ком в горле.

Данар оскалился, и в его глазах вспыхнуло торжество победы.

— Поздно. Я уже захотел, — произнёс он низким, хриплым голосом.

В следующий миг он оказался рядом, его сильные руки обхватили мои ягодицы, и я оказалась в его спальне прежде, чем успела осознать происходящее. Данар имеет силу, и эта сила — скорость.

Он уложил меня на кровать с такой лёгкостью, будто я весила не больше перышка. Его губы накрыли мои прежде, чем я успела возразить, а вторая рука зафиксировала мои запястья над головой. Его тело накрыло моё, и я почувствовала, как пламенею под его прикосновениями, как предательски откликается тело на его близость.

— Отпусти… — прошептала я, но даже сама не поверила в искренность своих слов.

Его губы скользнули по моей шее, и я задрожала, понимая, что эта ночь изменит всё. Сейчас только похоть и страсть, только желание. И только я хотела укусить его и перевернуть нас, чтобы освободиться, как вдруг он проник в меня. Дал то, чего сейчас требовало волчье нутро, взял меня, как суку, против моей воли, которая предательски ликовала вместе с моим волком.

— Ах! — застонала я, когда он толкнулся до самой глубины.

И я сдалась, отбросив весь свой контроль. Данар двигался во мне с немыслимой глубиной, отчего я стонала и выгибалась, принимая его удобнее. Он сдёрнул с меня полотенце и схватил мою грудь свободной рукой, а затем яростно прорычал:

— Ты моя!

После этого его толчки стали до изматывающего блаженства и крика быстрыми и глубокими. Данар с рычанием вбивался в меня, не отрывая взгляда, издавая первобытное рычание.

Я не могла оторваться от его ониксовых глаз, в которых зрачок практически затмил радужку. Данар во время страсти становился ещё прекраснее, ещё яростнее и безжалостнее, и от этого я только сильнее стонала, даже не пытаясь сопротивляться тому, что мне нравилось.