Костер и Саламандра. Книга 2 - Максим Далин Страница 36

И мы в резонансе.

Мы – сила.

Среди нас есть мэтр Робур, который видел драконов. Тётка Ика, которую любили духи. Дед Огенбри из какого-то медвежьего угла, который не рисовал формулу, поднимающую труп, а только пел – мы запомнили. Хэттар с разными глазами и на правый глаз слепой – правым, слепым, глазом он видел Сумерки без всякого дополнительного напряжения. Далайр, любимец детворы в том местечке, откуда ему пришлось бежать, родители детишек сдали: добрый фермер возил дрова и сено на двух кобылах, сделанных из сена же, с коровьими костями внутри…

Мы разговаривали – и в моей несчастной голове, совершенно не предназначенной для командования, появлялись какие-то проблески. Я попросила у Валора блокнот и записывала туда всякую ерунду: «кобылы из сена», «спеть – и встанет», «маленькая звезда, чтобы собрать по округе дохлых крыс», «быстро уложить» – пока не очень понимая зачем, но мне казалось, что это нам ещё понадобится.

А потом нам принесли телеграмму, что Жемчужный Мол ещё каким-то чудом держится, но перелесцы перешли границу севернее, приграничная деревушка сгорела дотла – и кавалерию в боевых порядках видели на дороге, ведущей к Синим Скалам.

Кони тащили пушки и крытые повозки с чем-то тяжёлым.

И мне снова стало плохо. Они всё-таки двигаются в глубь страны.

А нам принесли пачку телеграмм. Что в Западных Чащах идёт бой. Что форты Святая Лейя и Святая Анола ведут бой с броненосцами под штандартами Сердца Мира и Святой Розы – и под флагом Перелесья. И я подумала: это они ещё не начали жечь Синие Скалы – и мне стало физически худо. Тошно.

Кто-то придвинул стул, а кто-то подал воды. И я как сквозь вату услышала, как в класс вошёл Норис.

— Леди Карла, – сказал он, – второй бронепоезд и войска уходят на запад. У вас есть кого послать прямо сейчас? Кто уже справится?

Я залпом выпила воду, чтобы в голове прояснилось.

— Мэтры Хэттар и Далайр поедут, – сказала я. – Справятся. Вы ведь справитесь?

— Кривой Хэттар сбежал от войны! – прыснул Хэттар и начал хохотать.

Я подумала, что у него истерика, но он отсмеялся и сказал:

— Я лично готов на сто процентов, леди Карла. Мне есть за что сводить с ними счёты.

— Что касается меня, – сказал Далайр, – то я собирался предложить сам. Только вот, наверное, надо сбрить бороду. Пожары, сами понимаете.

Борода у него была деревенская, чуть не по пояс: у фермеров Девятиозерья специфические представления о мужской красоте. И спокойный он был, как каменный лев на пирсе, а клеймо – странный костяной нарост на лбу, как небольшой рог – каким-то чудом не связывалось в уме с адом вообще. Слишком мирный мужик. Очень мне понравился.

А ещё я тихонько порадовалась, что некроманты – одиночки, как правило. Так легче воевать. Но тут Далайр мне сказал:

— Леди Карла, у меня тут, в столице, жена с мелюзгой…

Ну да, простые деревенские нравы.

— У кого ещё, – спросила я, – тут жена с мелюзгой? О них позаботится корона Прибережья.

Мы с Норвудом записывали, у кого где дети и жена, – надо сказать, не так чтобы уж очень много среди наших новичков было семейных людей, – когда Дар меня в сердце толкнул, жарким касанием и звоном чистой струны.

В классе, само собой, было большое зеркало. Валор был бы не Валор, если бы не позаботился о таком важном пособии. И в это зеркало стукнул Райнор.