Вероломный бог - Кэмерон Джонстон Страница 36

Чарра кивнула. Прошло столько времени после случившегося, ничто реально не указывало на то, что именно в этом месте умер человек, что здесь разбились его мечты, и надежды, и полная любви жизнь.

Встав на колени, я прижал лоб к холодному булыжнику мостовой. Меня опять пронзило видение. Паника. Жгучая необходимость предупредить людей. Кристальные демоны. Укрытый черной тенью человек в капюшоне. Боги ослеплены и закованы в цепи. Я задыхался. О боги, скальпель! Он срезал мою кожу с плоти, и я, кажется, закричал, а нож вгрызался все глубже, рассекая связки и круша хрящи. И не потому, что так было нужно убийце, нет, он получал от этого удовольствие. Рассыпанные подробности сообщения Линаса теперь проступили безжалостно четко. Невероятно страдая, в ужасе, он все же пытался сказать мне что-то конкретное, когда послал образ Харальта, который захлопывал железные ворота у нас перед носом, запирая в лабиринте Костницы. То было нечто большее, чем просто призыв вернуться домой.

Из моей груди вырвался его последний судорожный вздох, а сердце пропустило удар.

Я ощутил его смерть.

Паника вырвала меня из видения и отбросила в настоящее. Я очнулся, лежа ничком на земле, свернувшись клубком, непрерывно дрожа и пуская слюни. Вот еще одна причина, по которой маги не создавали уз Дара. Боль притихла, но вызванные гибелью Линаса душевные раны остались. Чарра крепко обнимала меня.

— Тише, все прошло, – мягко произнесла она. – Ты теперь в безопасности.

Не знаю, долго ли я оставался у нее на руках, восстанавливая разрушенное сознание. Наконец страх все же ушел, и на смену ему пришла затопившая меня ярость. Зарычав, я заставил себя подняться.

С воплем ярости я бросился в переулок, то и дело останавливаясь, чтобы провести руками по брусчатке и стенам, ощущая через узы Дара слабые остатки ужаса Линаса. Я помедлил, прикрыв глаза, в поисках магического следа его страха. Чарра молча шла за мной, поднимая фонарь, чтобы осветить мне дорогу. Мои глаза снова открылись, и я мысленно видел картину в целом. Перекресток. Там – нечто. Выбоины в булыжнике. Мои пальцы вжались в следы царапин.

— Что ты там нашел? – спросила Чарра.

— Здесь была оскольчатая тварь.

Она смотрела непонимающе.

— Кристальный демон из какого-то Дальнего мира.

Она заметно встревожилась:

— Как такие твари могут находиться здесь, оставаясь никем не замеченными? Мне казалось, это невозможно из-за плотного Покрова Сетариса. Что за маг сумел провернуть такое?

Обсуждать это было тошно, слишком свежи были воспоминания об ужасе Линаса, но я должен был ответить.

— Ни один маг не прибегнет к подобному. У нас и без того хватает сил убивать. Я подозреваю, что это сделал магорожденный. Кровавая магия дает такой поток силы, которого с их собственным чахлым Даром не получить никогда. Только не понимаю, как это ему удалось.

Немногие маги владели талантом, знаниями и силой, достаточными для воспроизведения такого черного ритуала. Я видел его единственный раз, когда великий архимаг Визант вызывал подобные сущности, но под контролем, в анклаве Арканума, вдали от города. Покров Сетариса невероятно устойчив к таким вмешательствам, а значит, тот кровавый колдун имел огромную силу. Духи и демоны недолго могли прожить в Сетарисе – сам воздух этого места разъедал их, как кислота. Многие приписывали такое благо защиты нашим богам, но истину в этом вопросе постичь не сумели даже величайшие ученые Арканума. Единственным исключением были крошечные и безмозглые духи чумы – они плодились среди кишащих на улицах людей быстрее, чем вымирали. Поскольку в городских стенах велика скученность, вызванные этими духами болезни вспыхивали повсюду. К счастью для магов, Дар делал нас неуязвимыми.