Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2 - Жоубао Бучи Жоу Страница 36

— Отец! Отец!

Он скатился с лошади прямо в грязь, кое-как поднялся на ноги и, спотыкаясь, помчался к дереву. Подбежав к мертвому телу трагически погибшего мужчины, парень залился слезами и вновь закричал:

— Отец, отец!

На лицах остальных всадников явственно отразилась жалость, хотя они уже повидали столько смертей, что их сердца ожесточились и потеряли способность чувствовать. Никто даже не спешился.

Один из всадников заметил стоящих неподалеку Мо Жаня с Чу Ваньнином. Сперва он на миг оторопел, а затем с сильным линьаньским акцентом спросил:

— Вы не местные, да?

— Верно, – ответил Мо Жань. – Мы… пришли из земель Шу.

— Но это ведь так далеко! – воскликнул потрясенный всадник. – В нынешние времена с наступлением сумерек окрестности буквально кишат демонами. Как же вы смогли выжить?

— Я занимался духовными практиками и кое-что умею. – Мо Жань знал, что длинный язык до добра не доведет, поэтому не желал углубляться в детали.

Видя, что у этих людей нет дурных намерений, он вытянул из-за спины Чу Ваньнина и отвлек внимание на него:

— А это мой младший брат. Мы с трудом добрались до этих мест и сильно устали, хотим где-нибудь передохнуть.

Когда всадники увидели Чу Ваньнина, некоторые из них прямо-таки остолбенели, а двое склонились друг к другу и принялись о чем-то шептаться.

— В чем дело? – насторожился Мо Жань.

— Ни в чем, все в порядке, – ответил молодой глава отряда. – Если хотите отдохнуть, вам надо сперва добраться до города. Не смотрите, что здесь тихо и нет ни одного демона: как только стемнеет, они будут повсюду. Приемный отец Сяо Маня тоже ушел за едой средь бела дня, но вчера прошел ливень, и он не успел вернуться до темноты. А теперь сами видите… – Он тяжело вздохнул и не стал продолжать.

Сяо Манем звали того самого юношу, что лил горькие слезы под деревом, где лежал его растерзанный отец. В беспокойные времена такое происходит сплошь и рядом. Кто-то из семьи, живой и здоровый, утром отправляется на поиски еды, а вечером не возвращается, пропадает навсегда.

Разумеется, все эти события произошли еще двести лет назад, но тот юноша плакал так горько, так убивался, что у Мо Жаня невольно защемило в груди. А затем сердце вдруг сдавила тревога.

Раньше он не дрогнув убивал людей направо и налево. Почему же сейчас он стал таким мягкосердечным?

Мо Жань поспешно попрощался со всадниками и потянул Чу Ваньнина за собой.

— Как дойдете до Линьаня, сперва найдите где-нибудь место для ночлега, – посоветовал глава отряда. – Все жители в ближайшее время собираются переселиться на гору Путошань[10] которая окутана мощной духовной энергией, поэтому демоническая ци туда пока не проникла. Вы совсем одни, так что вам тоже лучше отправиться туда вместе с линьанцами.

— Все-все жители?

— Ага. – Глаза главы отряда ярко заблестели, а лицо, казалось, начало светиться. – На наше счастье, у молодого господина Чу появился прекрасный план, благодаря которому сможет спастись каждый: и стар и млад! Ну что ж, нам пора, нужно до темноты объехать окраины, проверить, не остались ли выжившие, и забрать их обратно в город… Эй, Сяо Мань, поехали, поехали.

Он все звал и звал Сяо Маня, но юноша по-прежнему плакал над телом приемного отца и не оборачивался на зов.

Мо Жань вздохнул и потянул Чу Ваньнина за собой, тихо сказав: