Война среди осени. Расплата за весну - Дэниел Абрахам Страница 363

Ана повернулась, на ее лице была написана такая надежда, что Маати было жаль ее разрушить.

— Нет, – сказал он. – Ничего не выйдет. Даже если ты выучила пленение наизусть, мы не проверили его, а дощечки Вандзит уничтожила.

— Но если гальты смогут видеть… – начал Данат.

— Вандзит ослепит их снова. Израненный и Ясный Взор будут по очереди влиять на людей. Потом Эя попробует кого-нибудь вылечить в тот самый миг, когда Вандзит лишит его зрения, и только боги ведают, что тогда произойдет. А самое главное, Эя может погибнуть.

— Но вдруг у нее все получится, – заметила Идаан.

— Испытывать судьбу я не стану.

Ота хмуро слушал, поглядывая на огонь, но о чем думал император, все узнали только утром.

На рассвете гостиница преобразилась. В раскрытые ставни хлынуло солнце, в его лучах скамьи, столы и закопченные стены уже не производили такого гнетущего впечатления. Очаг по-прежнему дымил, но холодный сквознячок, летавший по комнатам, освежал воздух. На завтрак хозяйка подала утиные яйца, свинину с перцем и прекрасно заваренный ароматный чай.

В зале собрались не все. Ночью, когда остальные давно уже погрузились в тревожное забытье, Ашти Бег и обе Ке продолжали беседу. Засыпая, поэт слышал их голоса, а теперь женщины еще не встали. Данат и Ота сидели за одним столом, будто на картине художника, который решил изобразить юность и старость. Маати завтракал с Идаан и Эей. Гальтская девушка куда-то ушла.

— Вандзит не тронула Маати. Почему? – спросил Ота, махнув в сторону поэта, словно тот был уликой на суде. – Почему пощадила его?

— Эя говорит, с этим все ясно, – сказал Данат, прожевав мясо. – Вандзит не хотела, чтобы кто-нибудь еще пленил андата. Пока она единственная, она… единственная.

— А двух Ке ослепила, чтобы никто ее не догнал, – добавила Эя.

— Да, но вопрос не в этом, – произнесла Идаан. – Почему не Маати?

— Потому… – начал поэт и осекся.

Потому что она любила его больше других? Потому что не боялась его? Ни в то ни в другое он не верил.

— Думаю, она хочет, чтобы ее нашли, – сказал Ота. – И чтобы это сделал именно он.

Идаан одобрительно крякнула. Эя, подумав, кивнула.

— Зачем? – спросил поэт.

— Твое внимание – особая честь, – ответила Эя. – Ты учитель, дай-кво. Кому ты уделяешь время, тот и важнее. Вандзит хочет самой себе доказать, что она тебе дороже, чем я.

— Как глупо!

— Нет, – покачала головой Идаан. – Это не глупо, а просто по-детски.

— Верно. Я знаю, потому что вырастил дочь, – согласился Ота. – Так поступала Эя, когда ей было зим двенадцать. И это все меняет. Я не хотел говорить при Ане-тя, но, если Вандзит и в самом деле затаилась, мы поймаем ее не раньше весны. Она может привлечь союзников или угрожать людям силой андата, чтобы получить желаемое. В лучшем случае мы разыщем ее к Ночи свечей.

— Но ведь она хочет, чтобы ее нашли, – сказал Данат.

— Значит, остается понять, где она. Вандзит отправится туда, где будет искать ее Маати.

— Ну и задачка, – сказал поэт. – В школу?

— Или в наш вчерашний лагерь, – предположила Эя.

Они помолчали. Вывод был очевиден всем: Утани подождет, пора начинать охоту.

— До лагеря ближе, – заметил Данат.

— Отправьте на север воина с письмом, – посоветовала Эя. – Пока мы будем ее искать, пусть там соберут побольше людей и тоже этим займутся.