Пробуждение чёрного дракона - Евгений Фронтикович Гаглоев Страница 37

— Так, может, тебе к врачу сходить, Ирвинг? – лукаво прищурилась девушка.

— Ты – мое лекарство от всех болезней! – Ирвинг нежно обнял ее и прижал к груди. – Когда я вижу тебя, то готов летать.

— Какая мерзость! – прошептал Акаций, затаившийся между Дариной и Тришем. – Нет ничего хуже, чем два влюбленных дурачка. Может, пойдем спать в наш сарай?

Дарина на всякий случай зажала ему пасть рукой.

— Я тоже, Ирвинг, – вздохнула Сабрина. – Тоже тебя люблю и жду не дождусь, когда ты попросишь у отца моей руки. Не ровен час, и по мою душу сваты явятся. Что мы тогда будем делать?

— Я попрошу, любимая. Обязательно! Ведь без тебя мне белый свет будет не мил.

Они нежно обнялись в темноте. Их лица сдвигались все ближе и ближе…

— Ой, – смущенно выдохнул Триш. – Сейчас они…

— Тьфу! – поморщился Акаций.

В этот момент за оградой послышались чьи-то громкие шаги, и влюбленные тут же отскочили друг от друга. Не прошло и пары секунд, как во двор ворвался уже знакомый ребятам Алеут Макласки, торговец коровами. Он был зол как тысяча чертей.

— Где ты, лживый торговец Монпансье? – завопил Макласки. – Эй, толстяк! Пришел твой главный ночной кошмар!

— Если вы сами будете представляться, господин Макласки, я останусь без работы, – спокойно заметил Ирвинг.

— Что такое? – выпучил глаза Макласки. – Немедленно зови сюда своего хозяина, глупый лакей!

Но господина Монпансье долго звать не пришлось. Он спустился во двор в длинном домашнем халате, поправляя на голове белый ночной колпак с кисточкой.

— Что за крики на ночь глядя? – возмутился он. – Только я решил немного вздремнуть…

— Хозяин, к вам пожаловал господин Алеут Макласки, – объявил Ирвинг.

— Принесла же его нелегкая… – бросил в сторону Монпансье.

— А, вот ты где, старый мошенник! – подскочил к Полиамору разгневанный торговец. – Я пришел выколотить из тебя долг! Срок выплаты наступил сегодня вечером, но ты так и не отдал мне деньги, хоть и обещал. И как тебе верить после этого?

— Дела идут не слишком хорошо… – забормотал господин Монпансье. – Но свои же люди, сочтемся…

— А днем ты пел совершенно по-другому!

— Давай слегка увеличим срок возврата моего долга?

— Э нет, больше я на это не куплюсь, – покачал головой Макласки. – Ты и так уже два раза просил об отсрочке.

— Но мы же с тобой старые друзья!

— Дружба дружбой, а денежки врозь! Если бы я всем прощал их долги и проценты, давно бы уже разорился. Итак, давай-ка подсчитаем. – Алеут принялся загибать костлявые пальцы. – Ты занимал у меня пятьсот золотых монет. Плюс проценты – еще пятьсот монет. И моральный ущерб за просрочку – тоже пятьсот монет. Итого с тебя полторы тысячи золотых монет!

— Да ты окончательно сдурел? – возмутился господин Монпансье. – Какая корова лягнула тебя в голову?!

— А что не так? – не понял Алеут Макласки.

— И он еще спрашивает! С какой стати мне платить тебе такие деньги?!

— Ах вот как ты заговорил? Я с самого начала предупредил тебя о процентах, и ты был на все согласен!

— Впервые об этом слышу! И это твоя благодарность за то, что мой кот помог тебе продать тщедушную корову?

— Никакая она не тщедушная, – обиделся торговец. – Молодая, породистая и на шестом месяце беременности! Да я бы и сам ее продал, просто мне было некогда. Твой кот тут абсолютно ни при чем!