Война среди осени. Расплата за весну - Дэниел Абрахам Страница 376

Император смотрел в глаза Маати. Все хотел увидеть в нем подростка, с которым пил в чайных шумного ночного Сарайкета, но тот мальчик исчез без следа. Оба они исчезли.

— Я сделаю все, что в моих силах, Ота-кво, – сказал Маати.

Император хотел ответить, передумал, снова открыл рот, но слова не шли с языка.

— Никто не знает, что принесет нам завтрашний день, Маати-тя, – наконец произнес Ота.

Поэт кивнул. Они знали друг друга с детства, столько пережили вместе, что разойтись просто так было нельзя. Ота вспомнил Синдзю. Ему он так и не сказал последнего прости. Если им с Маати не суждено больше увидеться, нужно добавить что-то еще. Пусть хоть это расставание пройдет как надо.

— Мне жаль, что все так вышло.

Маати изобразил позу согласия, такую же неопределенную, как слова Оты. Воин вскрикнул и поднял руку, указывая вдаль, на темную зловещую громаду дворца. В широком окне, как раз над рекой, мерцал, будто упавшая звезда, золотистый огонек.

Ана и Данат держались поодаль, обняв друг друга. Идаан с мрачным лицом стояла среди воинов. Эя одиноко сидела у воды и прислушивалась к разговору. Ота заметил, что поэт задержал на ней взгляд, полный затаенной печали.

Маати зашагал прочь по разрушенным улицам, что тянулись вдоль реки. Фонарь в его руке подрагивал. Ота подсчитал, что поэт будет во дворце примерно через пол-ладони.

— Все, – сказала Идаан. – Ушел.

Ота хотел уже невесело пошутить, однако увидел, что сестра обращалась вовсе не к нему. Она присела на корточки рядом с Эей. Дочь смотрела перед собой, но при этом искала что-то в своей лекарской сумке. Данат в замешательстве поглядел на отца. Эя один за другим начала выкладывать на мостовую плоские камни.

Нет, не камни. Воск. То, что осталось от разбитых дощечек, исписанных ее рукой.

— Присоединяйся. – Идаан показала на осколки. – Тут одного недостает, а я не вижу, где он.

— Вы и так мне очень помогли, – сказала Эя, быстро складывая разрозненные кусочки. Они постепенно принимали форму пяти квадратов, буквы соединялись в слова. – Я и мечтать не смела, что вы отправитесь в лагерь и принесете мне обломки.

— Что это? – спросил император, хотя уже знал ответ.

— Моя работа. Андат. Я только ждала удобного случая. Пока мы не нашли Вандзит-тя, я боялась, что она за нами следит. Она давно хочет отвлечь меня во время пленения и тем погубить. Но теперь – по крайней мере, на следующие полторы ладони, – она забудет обо всех, кроме Маати-кво. Поэтому…

Идаан тряхнула головой, отгоняя какую-то мысль, и махнула начальнику воинов.

— Принесите факелы. Может, Эе и легко складывать головоломку во мраке, но мне со светом проще.

— Я думал, ты не готова. – Ота опустился на колени рядом с дочерью.

— Ну, андата я еще ни разу не пленяла, – усмехнулась она. – С другой стороны, я же училась у лекарей. Многое приходилось держать в уме, так что я легко все запоминаю. А на этих дощечках достаточно подсказок, что бы там ни думал Маати-кво.

Идаан довольно крякнула и положила на место последний кусочек воска. Эя ощупала его и кивнула. Подошли воины, и все осветил дрожащий свет факелов. Символы на дощечках потемнели, словно впитали тень.

— А ты не забыла, о чем предостерегал Маати? – спросил Ота. – Что, если твой андат схлестнется с Ясным Взором?