Эпифания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 383

— Вот уж нет, патера, – урезонила его сибилла, с виду по меньшей мере нисколько не уступавшая Тушкану в возрасте. – Видишь ли, кальд, они напоминают ему детишек. По-моему, ничего общего, однако каково ему, я понимаю. Сколько об этом было переговорено…

Патера Устрица шагнул вперед.

— Однажды кто-то принес к нам маленькую черную обезьянку с белой головкой. Для Фельксиопы, кальд. Патера велел свершить жертвоприношение мне.

Шелк звучно прочистил горло.

— В юные годы ты… да, патера Тушкан, я все понимаю. Или как минимум полагаю, будто все понял. Ладно. Скажем так: суть мне ясна. Ты отговорил Кошака.

— Пока мы шли сюда… – Осекшись, Тушкан надолго закашлялся. – Путь оказался долог, нелегок, а он помогал мне идти. У него доброе сердце, кальд. Доброе, благородное, хоть с виду и не подумаешь. Я попросил его… воздержаться. Ради меня. А он согласился и на время оставил нас, чтобы купить барашка. Этого-то барашка я нынче вечером и принес в жертву от его имени.

— Только я думаю, Пас оттого к нам и не пришел, – признался Кошак. – А ведь на свадьбах тоже всякую живность режут, верно? Может, ты…

— Чистик!!!

Голос Синели Шелк узнал сразу, еще не видя ее.

— Чистик, тут что? Свадьба?

Подобрав юбки, Синель со всех ног помчалась вдоль прохода, к собравшимся.

— Здравствуй, патера! Привет, Ги! Поздравляю! Твое Высокомудрие, ты же их поженить собираешься, да?

Кетцаль, не ответив ни слова, улыбнулся Молоту с майтерой Мрамор, вышедшим из святилища Эхидны. Майтера Мрамор опустилась перед ним на колени.

— Я молила предшественника Твоего Высокомудрия…

Безволосая голова Кетцаля закачалась, запрыгала на длинной морщинистой шее.

— Мой предшественник давно выпустил посох из рук, майтера.

— И все же я должна признаться: на все мои просьбы, на все мольбы он ответил отказом.

Майтера Мята в изумлении воззрилась на нее сверху вниз.

— Минуту назад Твое Высокопреосвященство – я случайно услышала – сказал, что снять сан с авгура не вправе даже Его Высокомудрие. Да, знаю, так оно и есть. Но… но…

— Их обеты, э? – пояснил Ремора, повернувшись к Шелку. – Не столь… э-э… серьезны. Отнюдь не вечны, а?

— Ты хочешь, чтоб я освободил тебя от обета, майтера? – уточнил Кетцаль. – «Да» или «нет» будет вполне довольно.

— Да, но я действительно должна…

— Все объяснить. Совершенно верно. Должна. Хотя бы для собственного спокойствия. Ты весьма рассудительна, майтера – в этом я имел случай убедиться сам. Неужели рассудок тебе не подсказывает, что объяснения требуются отнюдь не мне? Будь добра, встань. Расскажи обо всем сестре своей, майтере Мяте. А также майтере Роще и ее сестрам. Только вкратце.

Майтера Мрамор поднялась на ноги.

— Мы с ней знакомы давным-давно, – пояснил Молот. – Помнишь, кальд? Это о ней я рассказывал, перед тем как ты от меня утек. Ее тогда звали Моли.

Тем временем майтера Мрамор, отошедшая к майтере Мяте и прочим сибиллам, заговорила – негромко, так, что Шелку едва удавалось расслышать ее слова:

— Когда город заселяли первые био, я была домоправительницей, служанкой у сибилл. Готовила им киновию, а выглядела в те времена… ох, сиба, чуть не сказала «как Георгина», но Георгины ты знать не знаешь. Наверное, как Ломелозия… чуточку, – с нервным смешком прибавила она. – Можешь вообразить меня с виду похожей на Ломелозию? А ведь такой я тогда и была…