Война среди осени. Расплата за весну - Дэниел Абрахам Страница 385

Вот и начался новый век, подумал Ота. Слава богам, что там, внизу, не я.

На балкон вышла молодая служанка и позой объявила о госте. Ота и не подумал вытащить руки из-под одеяла.

— Кто?

— Фарер Дасин-тя.

— Веди его сюда. И принеси горячего вина.

Девушка изобразила позу повиновения, развернулась.

— Погоди, – остановил ее Ота. – Как тебя зовут?

— Тояни Вауатан, высочайший.

— Сколько тебе зим?

— Двадцать.

Император кивнул. Правду сказать, выглядела она совсем ребенком. Он в ее возрасте уже плыл на Восточные острова, оставив позади две разных жизни. Ота указал на город:

— Мир изменился, Тояни-тя. Теперь ничего уже не будет по-прежнему.

Девушка с улыбкой изобразила позу поздравления. Конечно, она ничего не поняла. И винить ее в этом было бы глупо. Ота улыбнулся и вновь стал любоваться праздником. Он не заметил, как служанка ушла. Свадебное шествие уже свернуло на длинную, широкую дорогу, ведущую к набережной, когда к императору подошел Фарер Дасин. Тояни принесла две чаши с дымящимся вином, а потом стул для гостя. Она двигалась ловко, совсем не привлекая к себе внимания. А ведь это целое искусство, подумал Ота.

— Вот и все, – сказал Фарер Дасин, когда служанка ушла.

— Да, – кивнул Ота. – Правда, я не перестал ждать новых бед.

— Пожалуй, с нас их уже хватит.

Ота пригубил вино. Хмель из напитка не совсем вышел, вкус был пряный и необычный. Император боялся этого разговора, но сейчас, когда пришло время начать, все оказалось не так уж и страшно.

— Говорят, прибыл гонец с докладом, – сказал он.

— Да, мы получили первые вести. Всем членам Верховного Совета доставили сегодня копии. Так не вовремя, прямо в день праздника. Я тогда еще подумал, что это ужасно невежливо. Что ж, зато у нас теперь есть причина напиться и рыдать, уткнувшись в кубки.

Ота изобразил позу вопроса, достаточно простую, чтобы гальт смог ее понять.

— Все города погибли, кроме Киринтона. Там придумали какую-то хитрость: натянули веревки, поставили на улицах людей. Я не совсем понял. Предместья и селения тоже пострадали, но меньше. Прежнюю силу мы обретем, пожалуй, лишь через два поколения.

— Это если ничего больше не случится, – сказал Ота.

В городе запели трубы.

— Вы об Эймоне? Да, они для нас угроза.

— Об Эймоне, Эдденси, Западном крае. О любом государстве.

— Если бы у нас были андаты…

— Их нет.

— Нет, – с кислым видом кивнул Фарер. – Но кто об этом догадывается?

В тусклом свете углей его лицо приобрело такой же сумрачный красноватый оттенок, как луна во время затмения. Гальт улыбнулся, наслаждаясь недоумением императора.

— Мы с вами, – продолжил он. – Верховный Совет. Хайятский Совет, который вы собрали перед отъездом. Ана. Данат. Несколько воинов. Всего-то человек тридцать знают, что на самом деле произошло. И ни один из них не служит эймонцам.

— Вы хотите сказать, нужно притвориться, будто у нас есть андат?

— Не совсем. Если стольким людям известна правда, рано или поздно она откроется всем. Но есть способ устроить так, чтобы враги нас побаивались. Отправьте им послания, напишите, что андат есть, но к его силе решили пока не прибегать, заявите, что гибель некоторых людей и странные происшествия никак не связаны с новым поэтом Империи.

— Гибель людей? Каких?

— Не уточняйте. Они сами все додумают.