Эпифания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 395

— О смерти старого авгура с Кирпичной улицы я говорила? Когда я проснулась, он отошел в Майнфрейм, только в него никто не стрелял… ничего такого. Как будто просто уснул…

— В момент явления Паса, – негромко пробормотал Шелк.

— Ага, наверное, могло быть и так. Чистик говорит, Пас показал ему все вот это вот насчет Песка, только чтоб видел его, не припоминает.

Шелк, отломив уголок тоста, обмакнул корочку в яйцо.

— Ничего необычного: боги нередко являлись к людям незримо. Патера Тушкан хранил в себе частицу Паса… по крайней мере, так было сказано нам с Гиацинт.

— Тебя что-то тревожит, – заметила Гиацинт. – Что случилось?

На это Шелк, совсем как Шкиехаан в тот же самый миг, в ответ на вопрос Абанчи, только пожал плечами.

— Мне подумалось, что долгую жизнь патере Тушкану даровала хранимая им частица Паса, а ее изъятие послужило причиной смерти… нет, отнюдь не волею самого Паса, но просто потому, что та частица Паса более не удерживала его среди живых.

Отправив пропитавшийся яичным белком тост в рот, Шелк машинально разжевал, проглотил поджаристый хлеб, но ни одна из девушек не произнесла ни слова.

— После этого, – продолжил он, – я, что вполне логично, задался вопросом, какой же бог удерживает среди живых нас, прочих? По-моему, догадаться не так уж сложно, однако нам нужно поговорить о другом. Естественно, ты, Синель, не на шутку взволновалась. И остальные, вне всяких сомнений, тоже.

— Уж это точно, а генералиссима Мята сказала, надо непременно отыскать тебя и сообщить тебе обо всем, только мы думали, ты уехал сюда. Там только сибиллы с Кирпичной…

— Постой. Вы сейчас во Дворце Кальда?

— Верно. Мы думали, вы с Ги, скорее всего, сюда отправились, и пришли – все, кроме этих сибилл. Сибиллы остались стеречь тело старика: за ним арманекрон прикатить должен. Только вас с Ги во Дворце не оказалось, и я пошла сюда, к этому вот стеклу. Подумала: смотритель, наверное, знает, где вас найти.

— Не мог он этого знать! – воскликнула Гиацинт.

— Видишь ли, вчера вечером Гиацинт велела нашему смотрителю не сообщать, где мы сейчас, никому, – пояснил Шелк и оглянулся на Гиацинт.

Та энергично закивала, подтверждая его правоту.

— А это не он, это Фиалка мне все рассказала. Здешний-то, понимаешь, не смог тебя отыскать, и тогда я начала соображать, куда бы вы с Ги могли деться. Тебе, патера, это, наверное, не понравится…

— Даю слово: сердиться не стану.

— Первым делом мне пришла в голову Солнечная. Тот треугольный домик, где я дожидалась тебя. Только смотритель там, где живут сибиллы, ответил, что тебя поблизости, на его взгляд, нет. Тогда я… – Слегка замешкавшись, Синель отвела взгляд в сторону. – Тогда я и думаю: куда они еще отправиться-то могли? Время вроде бы раннее: пришли мы сюда где-то около часа открытия рынка.

— Мне тут же приходит в голову еще одно место, – заметил Шелк, – только представить себе не могу, отчего ты решила, будто подобное предположение с твоей стороны должно меня оскорбить. Мои комнаты в Хузгадо. Я ведь, пока не велел открыть заново Дворец Кальда, ночевал там.

Синель вновь замотала головой. Пляска ее огненных кудрей сделалась буйной, как никогда.

— Нет, патера, я знала: туда тебе не захочется. Там же покоя наверняка не дадут, полезут с делами, как я сейчас, так что в Хузгадо тебя если и искать, то в самую распоследнюю очередь. Мне, понимаешь, подумалось: а не у Орхидеи ли вы? Дай-ка проверю. Она, конечно, дрыхнет еще, но можно ж спросить смотрителя, и, если что, самой туда наведаться, перекусить в кондитерской лавочке через улицу да подождать, пока вы с Ги не выйдете. Попробовала, только Орхидею застала на ногах. Помнишь Фиалку?