Эпифания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 398

— Тут тебе говяжья грудинка с лапшой. Он сказал, на троих хватит. Вот в этой, маленькой, добавка соуса…

Вновь звон, чуть тише первого, и камера наполнилась новым, неописуемо восхитительным ароматом. Сев, Шкиехаан увидел, как надзиратель снимает крышку с третьего блюда.

— А тут вот квашеная капуста. Он говорит, ты любишь.

— Ага, и еще как, – подтвердил новоприбывший, потирая огромные ладони.

— Все, говорит, свеженькое, горячее, и долго еще не остынет. Только остывшим тоже пойдет не хуже, а стало быть, если не справишься, оставь, сбереги на потом.

Надзиратель ненадолго умолк.

— Вроде бы лягвы тебя не слишком помяли?

— А сам ты, скажешь, не лягва? – напомнил ему новоприбывший.

— У них за своего не считаюсь.

— И зря. Та же лягва, только мундирчика зеленого тебе не положено.

Задрав голову кверху, новоприбывший повернулся к Шкиехаану.

— Помнишь, что я о его имени говорил? Штука в том, что у него почти вся семейка – лягвы. Мелюзгу с рождения в лягвы готовят, вот и называют всякими там Квакшами.

— Вот брат мой, Буффо, тот вправду лягва, а я – нет, – запротестовал надзиратель.

Шкиехаан, перегнувшись через край верхней койки, окинул взглядом уставленный блюдами поднос с завтраком для новоприбывшего.

— Прошу прощения… не понимаю, о чем ты.

— Чужеземец, – сообщил новоприбывшему надзиратель. – У них там, в Урбсе и прочих землях вроде Урбса, каких только чудных обычаев нет.

Новоприбывший, развернув салфетки, взял в руки продолговатый хлеб длиной не меньше руки Шкиехаана.

— Эй, Сверху, чего заерзал? Небось, прикидываешь, всякого ли тут так хорошо угощают?

Надзиратель громогласно захохотал.

— Твоя пища приготовлена не здесь.

Новоприбывший покачал головой.

— Есть тут напротив, через Решетчатую, одно заведение. Квакша ради меня туда сбегал, сказал им, чего я хочу, а после, как меня запер, вернулся к ним и приволок заказ. Карточку я ему дал вперед, он за услуги взял себе половину. Вот так мы тут и живем.

— Ты ведь только что прибыл, – возразил Шкиехаан. – У них не было времени приготовить так много.

— Его в парилке еще сколько-то продержали, – ответил надзиратель, – только он, похоже, легко отделался, да еще мне позволили заглянуть, спросить, не надо ли ему чего.

— Они ж меня тоже знают, – пожав плечами, пояснил новоприбывший.

Шкиехаан, взглянув на хлопья снега, кружащие за небольшим зарешеченным оконцем, укутался в одеяло.

— В парилке? Там теплее?

Оба великана расхохотались.

— Парилка – это где вопросы задают, – ответил новоприбывший, – только сегодня, кажется, ни с кем особенно не усердствуют.

— И со мной тоже. Возможно, ты прав. Уверен, следующий раз будет хуже.

Новоприбывший принялся густо намазывать маслом добрую четверть продолговатого хлеба.

— А тебя нынче в парилку водили? – полюбопытствовал он.

Надзиратель отрицательно покачал головой.

— В парилку… не думаю. Допрос Абанчи верхом на лошади был не так страшен, как я опасался. После меня допрашивали здесь. Сийюф, Абанча и прочие. Их имена мне неизвестны. Этот допрос оказался намного хуже. Сийюф жестока, безжалостна…

— Это та тривигантка, что подгребает под себя город, – объяснил надзиратель новоприбывшему. – Генералиссима Сийюф… а кальд делает все, что она ни велит.

— Погодь, они ж вроде как помогать нам прибыли, – запротестовал новоприбывший.