Волны и джунгли - Джин Родман Вулф Страница 406

— Хорошо, отец, – с неторопливым кивком откликнулся Шкура.

Я повернулся к Джали:

— Ну что ж, вернуть нас обратно я смогу… по крайней мере, считаю, что, скорее всего, смогу. И в таком случае ты, полагаю, вновь станешь той, кем была. Хочешь, попробуем прямо сейчас?

— Нет!

— Тогда придержи язык и оденься, как только сумеешь найти во что.

Над нашими головами, точно миниатюрный воздушный корабль, закружил вернувшийся Орев.

— Сыр-рость… большая!

— Он прав, – подтвердила Джали, указав вперед.

Действительно, впереди заблестела поверхность воды.

Вскоре мы вышли к могучей реке, самой большой из всех, какие мне доводилось видеть, такой огромной, что я едва сумел разглядеть дальний берег. Вдоль русла, примыкая к самой воде, тянулась широкая, изрядно разбитая дорога из громадных темных камней. Осклизлая, покрытая слоем речного ила у края мостовая живо напомнила мне о сточной клоаке на Зеленом. Следуя за Оревом, мы двинулись по этой древней дороге – если не ошибаюсь, вверх по течению, постоянно вынуждаемые зиявшими в искрошившейся, выщербленной каменной кладке прорехами то удлинять, то укорачивать шаг.

— А сможем мы, если вернемся назад, дюко в Бланко к доктору отвезти? – встревоженно спросил Шкура.

Джали ухватила его за плечо.

— Не надо! Прошу тебя, Куойо! Подумай обо мне!

— Он как раз старается выкинуть тебя из головы, но все впустую, – заверил ее я. – Действительно, Шкура, до кого-либо из врачей в Бланко мы дюко вполне довезем. На хорошем коне – день езды. Но как по-твоему, что станется по возвращении на Синий с его раной? С ножевой раной, которую можно показать доктору?

Шкура в удивлении взглянул на меня и тут же отвел взгляд в сторону.

— Видишь ли, здесь мы все – духи. Гляди.

Стоило мне протянуть вперед руку, перед нами в воздухе обрел форму, повис мой меч с черным клинком. Ухватив его за рукоять, я вновь почувствовал нечто наподобие ответного рукопожатия.

— Мой посох остался там, – пояснил я Джали, – а иметь при себе что-либо, пожалуй, не помешает.

Шкура, закинув за спину пулевое ружье, с которым охранял пленников, коснулся моего плеча.

— Отец, раз ты такое можешь сделать, так, может, и дюко сумеешь вылечить?

— Вряд ли, однако попробую.

Должно быть, Ригольо (к тому времени шагавший, едва не повиснув на плечах друзей) все это слышал и оглянулся на нас. В глазах его отразилась боль.

— Неужели ты хочешь вернуть его на Синий с раненым, истекающим кровью духом в теле? – спросил я Шкуру. – Учти, помочь незримому духу нам не по силам. Я помню, какая судьба постигла нескольких наемников, дравшихся бок о бок со мной в Граде Ингуми…

— Ничего не понимаю, отец, – пробормотал Шкура.

— Весьма возможно, всего этого не понимает никто вообще, – тише прежнего ответил я. – Я ведь хотел перенести всех нас на Зеленый, к Жиле. Хотел и все еще хочу вновь повидаться с ним, а заодно показать вам, остальным – особенно тебе с дюко Сфидо, а также Море и Эко, раз уж они появились так вовремя, – настоящее зло, дабы вы поняли, отчего нам, живущим на Синем, необходимо объединиться в братский союз, пока наш собственный круговорот не превратился в подобие нынешнего Зеленого.

С этим я и умолк, поневоле задумавшись над собственными словами.