Волны и джунгли - Джин Родман Вулф Страница 409

Мора смерила взглядом дюко Ригольо, затем меня и высоко подняла брови.

— Да, верно, – согласно кивнув, подтвердил я, – дома эти, разумеется, стары, изрядно стары, но, по-моему, не настолько. Вне всяких сомнений, какое-то время они пустели гораздо быстрее, чем в прочие времена, но… Допустим, Куойо ошибся в оценке на пятьдесят процентов – даже в таком случае им около тысячи лет.

Джали, взяв незнакомца за руку, пошла с ним рядом.

— А мне вспоминается город, известный нам обоим, раджан.

Я кивнул.

— Он не совсем уж заброшен. Рабы понемножку чинят старинные здания, если мы… если им приказано.

— Путь… длинный! Идти скор-рей! – каркнул Орев, приземлившийся в некотором отдалении впереди.

— Он призывает нас поспешить, – пояснил я остальным. – И если в поисках врача нам предстоит прошагать хотя бы две лиги, он совершенно прав.

* * *

Думал, окреп и дальнюю дорогу выдержу без труда, однако сегодня жутко устал, причем всего-то после неполного дня езды верхом. Хочешь не хочешь, на ночлег пришлось остановиться еще засветло. Шкура, пользуясь случаем, сооружает для нас – вернее сказать, для меня, поскольку явно заботится в первую очередь о моем удобстве, – шалашик из хвороста и сосновых лап. Уверен, территории Бланко мы еще не покинули.

За ужином я прочел Шкуре написанное, перед тем как мы покинули заброшенный крестьянский дом, ибо надеюсь со временем подвигнуть его к прочтению всей моей повести, а в связи с этим ему отнюдь не лишне будет узнать, что сам он тоже время от времени появляется на ее страницах. Особое любопытство в нем пробудил Град Ингуми: по сему поводу Шкура засыпал меня градом вопросов, причем ответить на некоторые оказалось весьма нелегко.

— Так сколько же ему лет?

Этот вопрос прозвучал уже не впервые.

— Понятия не имею, о чем уже говорил, хотя его древность не вызывает сомнений. Взять хотя бы деревья, здесь, среди нас, считающиеся большими, растущие из стен множества башен…

— Вправду большому дереву лет сто… около сотни. Если срубить, можно посчитать кольца.

С этим я, разумеется, согласился.

— Еще сотня, скажем, прошла, прежде чем семечко пустило корни и проросло…

— Многие сотни: ведь эти башни выстроили Соседи, а строили они абсолютно все куда лучше, чем мы, люди, строим хоть что-либо.

— Соседи? То есть Прежний народ?

Я кивнул и, не сводя с него глаз, зачерпнул из миски ложку мной самим приготовленного рагу. Серебряных карточек на насущные нужды у нас хватало, и на одной из попавшихся по дороге ферм нам удалось разжиться бараниной, репой, мукой, маслом, яблоками и солью.

— Откуда ты о них столько знаешь?

В ответ я кивком указал на рукопись:

— Там сказано обо всем. Понимаешь, Шкура, пересказ затянется на целый вечер, окажется изрядно утомительным, а в итоге ты всего-навсего выяснишь, что на самом деле я не знаю о них почти ничего, хотя разговаривать с Прежними имел возможность не раз.

— Значит, это они построили тот город на Зеленом? А после ушли и оставили все ингуми? Почему?

— Потому что предпочли пожертвовать им – пожертвовать обоими этими круговоротами, лишь бы не жить рядом с ингуми, как мы сейчас.

— Но почему? – повторил Шкура.

Я лишь покачал головой.

— Не знаешь?

Опустив миску, он пристально взглянул мне в лицо сквозь дым костерка.

— Нет. Пожалуй, могу догадываться, но цена любым догадкам, сам знаешь, невелика.