Найди меня в сердце ночи, Каноко - Лин Си Ён Страница 41

— Береги себя, – говорить оказалось еще сложнее, чем она думала. Голос звучал так, будто не имел к ней никакого отношения.

— Спасибо!

Казуо обернулся. В тоннеле царила слегка зловещая тьма. Внизу, под ними, волны бились о берег, и их судорожный плеск лишь усиливал ощущение неизвестности и тревоги. Каноко почувствовала, как холод пробирается сквозь кожу. Адреналин спадал, уступая место апатии.

— Даже не знаю, как тебя благодарить. – Казуо выглядел странно. До этого Каноко наблюдала его лишь в двух ипостасях: недоёкая – в их встречу в забегаловке – и «школьного принца» – во время всех остальных. Красивый, умный, щедрый, совершенно невозмутимый и непогрешимый в любом действии и желании – вот он, Казуо. А нервно подбирающий слова подросток перед ней не обладал и толикой его идеальности.

— Ты знала, что он… что дракон за мной охотится? И пришла спасти?

— Догадывалась.

Машин в тоннеле не было, да и на набережной Каноко никого не видела, но оставаться здесь и ждать, пока кто-то появится и начнет задавать вопросы, не собиралась. Дома уже могли хватиться – надо было вернуться раньше, чем мама от бессонницы решит посмотреть телевизор или послушать радио и наткнется на репортаж про концертный зал. Пора было выбираться.

— Тебя довезти до станции?

Она снова села на мотоцикл и повернула ключ зажигания.

— Не надо. – Казуо помотал головой и указал на выход из тоннеля, по которому они приехали. – У меня еще друзья там остались.

Каноко кивнула – хотя в темноте и при надетом шлеме это вряд ли кто-то заметил бы. Но говорить уже не было не только возможности, но и желания.

Казуо не уходил.

— Кто ты? Мы знакомы? – прокричал он сквозь рев двигателя.

Мотоцикл под ней подрагивал от напряжения, а вот Каноко замерла как истукан. В уставшем мозгу мысли ползали медленно и будто в сломанном передатчике: через раз. Они знакомы? Он видел ее два раза, она его – три. Харухи, кажется, называл Казуо ее имя, – но тот сегодня все равно поименовал ее дурацким «Такахаши-тян».

Каноко посмотрела на необычно расслабленное лицо Казуо и вдруг осознала: он ее не узнал. Неудивительно, шлема-то она не снимала. Розовый парик, одежда из прошлой жизни, – да она сама бы себя не узнала в этом маскараде.

— Как тебя зовут? У тебя есть телефон?

«Есть. Ты его даже знаешь: тот же номер, что и у братца». – Вслух Каноко решила в такие детали не вдаваться.

— Я тебя знаю, ты меня – нет. До встречи!

«Так будет лучше. – Она сорвалась с места, тут же скрываясь во тьме. – Я не сбежала, просто решила, что ему ни к чему все эти дурацкие подробности. А то потом будет „а, понятно, так ты – это она!“. А так я это я, она это она… То есть тоже я… Неважно!»

В груди болело, Каноко казалось, что она сейчас не выдержит и расплачется: что за дурацкий вечер? Что за дурацкий пафос? Он еще никого до добра не доводил, между прочим. Вся уверенность куда-то испарилась, и на одном из перекрестков, почти у самого дома, Каноко сняла шлем и стянула с себя парик: в нем было жарко даже по ночной прохладе, так еще и выглядела, наверно, полной дурой. Подумала и спрятала кулон с синкиро в сумку: теперь чужая, явно приукрашенная внешность вызывала не оживление, а отвращение.

Заболела нога, и ехать на мотоцикле дальше было попросту опасно. С трудом Каноко дотолкала его до дома и приткнула на место. Как она оказалось в постели, воспоминаний уже не было.