Волны и джунгли - Джин Родман Вулф Страница 412

Я устремил взгляд вдаль, в небеса над болотами. В эту минуту передо мной, пусть лишь на пару секунд, предстал весь Круговорот Красного Солнца – и истощенный, пышущий злобой омофаг; и пряди тумана, подобно заблудшим духам струящиеся из-за решетки кладбищенских ворот; и туповатое, жесткое лицо стоящего перед воротами стража, единственной нашей надежды на правосудие и помощь врача для Ригольо.

Конечно же, заговорили мы отнюдь не разом, как бы там все это ни выглядело со стороны. Сам Ригольо настолько ослаб, что едва ворочал языком, кучер Инклито с момента прибытия, кажется, вовсе не проронил ни слова, а Эко с Терцо, по-моему, предпочитали помалкивать. Возможно, их примеру последовали и Шкура с Джали… зато мы с Морой и Сфидо затараторили, затрещали, точно целая стая мартышек.

Страж, словно не услышав ни слова из нами сказанного, направил в мою сторону некое оружие изрядной длины – не копье и не пику, но с виду напоминавшее и то и другое.

— Ты из палачей?

— Что?

— Я спрашиваю: ты палач? Из гильдейских? – уточнил страж, указав подбородком куда-то вдаль, за пределы кладбища, раскинувшегося по широкому склону холма позади него, словно кровля из множества каменных плит вместо черепицы.

— Нет, – отвечал я, не столько опровергая его предположение, сколько потому, что не понял вопроса.

— Ну, из Башни Матачинов?

Я, покачав головой, признался, что даже не слышал о таковой.

— А меч похож, – заметил страж, кивнув на мой меч, – и одежка тоже.

— Возможно, однако здесь я чужой.

— Нашего дюко пырнули ножом! – вмешался Морелло, выразительным жестом указав на раненого. – Рану мы перевязали, но крови он потерял много.

Страж кивнул. Если он что-то и понял, на его лице это не отразилось никак.

— Ему врач нужен! – объявила Мора.

— Или хоть помереть… пускай в плену, но спокойно, – добавил Сфидо.

Морелло шумно запротестовал, и Шкура поспешил загородить их друг от друга.

— Если наш дюко умрет, этому тоже не жить! – выпалил полковник Терцо, пронзив омофага взглядом, исполненным жгучей ненависти.

— Ты здесь не хозяин! – сверкнув глазами, окоротила его Мора.

— Тогда свяжите мне руки и тащите Ригольо сами. А я говорю: если Ригольо умрет, этот умрет тоже!

Эко с негромким рыком потянулся к эфесу сабли.

— А я скорее отпущу его на все четыре стороны, чем отдам тебе на расправу, – в гневе отрезала Мора. – А еще лучше верну ему нож и тебя прирезать велю!

Страж заорал, требуя прекратить галдеж.

— Тр-реп – нет, – каркнул Орев.

Джали захихикала.

— Тихо! – вновь рявкнул страж, направив странное оружие на омофага. – Без моего приказа никто никого не убьет!

— Прекрасно сказано, – заметил я.

— А ты… куда девался твой меч?

— Нет у меня меча, – ответил я, показывая ему обе ладони.

Ригольо с трудом, словно неимоверную тяжесть, поднял лобастую голову.

— Как видишь, наш друг – стрего. Ведун.

— Ну, все! Лопнуло мое терпение! – прорычал страж и поманил к себе Джали: – Ты тоже с ними в компании?

— А тебе как больше нравится?

Страж, воззрившись на нее, словно не в силах подыскать ответ, монотонно, вполголоса выругался.

— Умир-рать – нет! – каркнул Орев, повернувшись к Ригольо.

Я, сообразив, что Орев слышит то, чего не слышу я сам, склонился к дюко.

— Не жалей обо мне, Инканто, – еле слышно прошептал тот. – Мне уже все равно.