Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон Страница 42

И для чего Менелай рассказывает это Парису?

Тут Елена поняла, и сердце ее упало.

— Ты поедешь на похороны?

— Мой дядя привез тело на Крит. Я уезжаю утром.

— И ты хочешь, чтобы я присмотрел за Еленой? – осмелился предположить Парис.

— Если это не слишком обременительно. Тебе, должно быть, не терпится вернуться домой. В Трое тебя наверняка дожидается молодая женщина?

Елена внимательно всматривалась в лицо Париса. Он ответил:

— Никакого обременения.

— Меня не будет какое-то время, и я очень переживаю. Ты был моей жене как брат, как те братья, которых она потеряла еще в юные годы. Я знаю, что ты станешь для нее утешением.

Парис как ее братья? Какой-то шаловливый бог явно отнял у Менелая мозги.

— Буду стараться изо всех сил, – обещал Парис.

— И дождешься моего возвращения? – Менелай наблюдал за струйкой дыма, поднимающейся от очага и уходящей в дымоход высоко наверху. – Как ты сам знаешь, у меня есть право напомнить об оказанном тебе гостеприимстве. Хозяин может рассчитывать на то, что гость и друг ответит ему тем же. Мы с тобой ксенои, Парис, ты и я. Эти отношения священны.

— Ты можешь мною распоряжаться, и твоя жена, конечно, тоже. – Парис поклонился Елене с троянской почтительностью. Он прекрасен, подумала она, как отражение луны в водной ряби Эвротаса. А она всего лишь мошка, кружащая над поверхностью.

— Я не хочу зря пугать вас, но вы должны сохранять бдительность, – продолжил Менелай. – Пошлите за мной при первых признаках любых неприятностей. Мне завидуют очень многие.

— Завидуют? – не поняла Елена.

— Конечно. Ты думаешь, я не замечаю, как на тебя смотрят мужчины, даже моя собственная знать? Даже рабы? Потому-то я и оставляю тебя под ответственность Париса. В отсутствие родственной, между мужчинами нет связи более священной, чем ксения.

— Это правда, – подтвердила Елена, обращаясь к своему ксеносу, который широко улыбнулся ей в ответ.

— Ладно, это меньшее из того, о чем стоит беспокоиться. – Менелай махнул рукой, и к нему подошел раб с ритоном. – Мы совершим возлияние духу моего деда и богам за мое благополучное возвращение.

Глава 7

На родине почившего деда Менелай пробыл много недель. Сначала его задержали обязанности. Затем его корабль не мог покинуть порт Амниса из-за жестоких штормов.

Ветра оказались гораздо благосклоннее к мирмидонянам, непобедимым воинам, которыми ранее командовал Пелей из Фтии, а теперь я. Летние месяцы мы провели, совершая набеги на острова у берегов Западной Азии, и плыли домой с богатствами для наших кладовых. Мое имя звучало в головах покоренных нами народов.

Стражники на крыше Пелеева дворца прокричали приветствия, когда мы с Патроклом подошли к монументальной арке главного входа. Азиатская кампания была самой последней в череде предприятий, удерживавших нас от возвращения домой. Месяцы превратились в год, миновавший с тех пор, как мы в последний раз проходили по гулким колоннадам. Ярко расписанные колонны возвышались над нами, словно вечные боги, насмехающиеся над скоротечностью человеческой жизни.

По каменным плитам на нас надвигалась гомонящая волна слуг.

— Это наши герои! Наши воины!

— Расскажите, где побывали!

— Какие везете новости?

— Какие вам достались трофеи?

Смеясь, я справился с натиском объятий, обрушившихся потом и на Патрокла. Феникс, мой учитель в ранние годы, как почтенный страж, дожидался нас на крыльце, возле отцовского зала. И хотя мне не удавалось расслышать его слова, я прочитал по губам: «Любимые мальчишки, вы дома».