Неукротимая попаданка. Ненавистная жена графа Туршинского - Оксана Лаврентьева Страница 43

Глава 25

Не успели стихнуть шаги Туршинского, как передо мной появилась сухощавая фигура Агриппины Карповны. Она напомнила мне графиню из «Бронзовой птицы», эдакая орлица с недобрым глазом.

На её морщинистом лице не возникло и тени каких-либо эмоций.

— Пожалуйте за мной, сударыня, — произнесла она бесцветным голосом, и её «сударыня» показалась мне насмешкой. — Его сиятельство велел мне приготовить для вас другую комнату.

— А в чьей спальне я ночь-то провела? — непроизвольно вырвалось у меня.

— То были гостевые комнаты, сударыня…

Я последовала за ней по длинному коридору, но вместо парадной лестницы мы почему-то свернули в боковой проход.

Лестница показалась мне крутой и очень узкой.

Вскоре мы спустились на первый этаж, где пахло влажной штукатуркой, старым деревом и кухней.

Агриппина Карповна остановилась у некрашеной деревянной двери, вставила ключ и с неприятным скрипом её открыла.

— Вот ваши новые апартаменты. По приказу его сиятельства.

Я вошла туда и обомлела. Но видя, что экономка наблюдает за моей реакцией, я ничем не выдала своего удивления…

Дверь захлопнулась за моей спиной, и ключ с раздражающей медлительностью повернулся в замке дважды.

Я окинула взглядом свое новое пристанище.

Комната была маленькой и душной. Единственное окно, затянутое в углу рамы паутиной, выходило в глухой внутренний дворик, куда складывали уголь и дрова. Так что свет сюда почти не проникал.

Стены, когда-то беленые, теперь были серыми. А пол, устланный некрашеными досками, холодил ноги из-за тонких подошв моих туфель.

От комнаты веяло таким вопиющим запустением, что становилось ясно: здесь давно уже никто не жил. И отсюда зачем-то вынесли всю мебель. Кроме узкой железной кровати с тонким тюфяком, да покосившейся тумбочки у её изголовья, здесь ничего больше не было. Ни платяного шкафа, ни стола, ни стула, ни занавеси на окне. Ничего!

Я провела рукой по шершавой поверхности тумбочки — пыль легла на пальцы серым налетом…

Туршинский продумал все до мелочей, так он демонстрировал мне мой новый статус. Теперь я и не графиня, и не жена, а его узница. Он построил для меня тюрьму здесь, в стенах собственного дома. А эта комната, воняющая затхлостью и унижением, и есть моя камера!

Я села на край кровати и уставилась в грязное стекло окна. Каторга началась… Нет, я не позволю запереть себя здесь как зверя в клетке!

Я вскочила с кровати и шагнула к двери. Ладонь сжала холодную ручку, и я резко дернула.

Как и следовало ожидать, дверь не поддалась. И тогда во мне всколыхнулось жгучее, нестерпимое раздражение, переходящее в яростный гнев. Не помня себя, я начала бить кулаками в дверь, снова и снова, пока боль не отозвалась в костяшках пальцев.