Мои дорогие привидения - Алексей Котейко Страница 43

Услышав осторожные шаги, кикимора подняла лицо и, увидев парня, сказала:

— Кисель невкусный?

— Очень вкусный. Можно? – он указал на камень. Она слабо улыбнулась, кивнула. Федя сел рядом.

— Простите меня, Анастасия Александровна.

— За что? – в голосе девушки послышалось удивление.

— За бестактность.

— Ой, бросьте, вы-то тут при чём? Это всё наши местные дела.

— Мне просто не хотелось никого обидеть.

— Вы и не обидели, – отозвалась она. – Повторяю, вы тут совершенно ни при чём.

— Тогда пойдёмте кисель есть? – предложил писатель, но не сделал попытки встать. Кикимора тоже осталась сидеть. Петух, неодобрительно покосившись на парня, отвернулся. Некоторое время они молчали, слушая кузнечиков.

— Вам Котофей Афанасьевич про Оксану не рассказывал? – спросила Настя.

— Не особенно. Я только понял, что он её не жалует и лучше держаться подальше.

— Вроде того, – девушка легонько улыбнулась, но улыбка получилась грустной. – Нет, Ксана – она не плохая. Просто безответственная. И всё ей вечно с рук сходит, любые косяки! – голос Насти дрогнул от негодования. – Если вдруг серьёзная проблема – Христофор Михайлович выручает. Он ей, конечно, обязательно потом разнос устраивает. Так орёт, что аж крыша у домика подпрыгивает – но Оксане что с гуся вода. Я бы за такое поведение криками не отделалась.

— Строгий у вас дядя?

— Строгий, но справедливый. А Ксанка… Она порхает и не думает, какие последствия для других могут быть. Даже эти вот шуточки у моста. Вы, небось, тоже в речку сиганули, тонущую красавицу спасать? – поинтересовалась девушка и, не без доли ехидства, добавил:

— Причём красавицу голую?

— Сиганул, – сознался парень.

— Ну, ещё бы.

— Не потому, что голая.

— Ну, ещё бы!

Настя сорвала травинку и принялась водить кончиком по клюву петуха. Петух недовольно тряхнул головой.

— Так много кто нырял, и был уже случай – неудачно.

— Котофей Афанасьевич говорил, что она бы меня не утопила, – посчитал нужным уточнить Федя. Кикимора кивнула:

— После того раза батенька ей такую выволочку устроил… Выдрал как сидорову козу. Да к тому же… – она неопределённо взмахнула травинкой. – В общем, да, всё правильно вам сказано, утопить – не утопит. Теперь. Но подобный опыт у Ксанки имеется. А ей – хоть бы что, было и забыла. Я так не могу и мне это не нравится, – Настя помолчала, пожевала травинку. Смяла и выбросила. – Разные мы с ней, – закончила она.

— Разные, – согласился Фёдор. – Я, конечно, вас не так долго знаю, но по-моему, человек вы хороший. В широком смысле, – добавил он. Кикимора улыбнулась, уже не так грустно.

— Спасибо.

— Пойдёмте? А то ведь кисель остынет.

* * *

— В сентябре тысяча восемьсот девяносто седьмого года при строительстве железнодорожного моста над рекой Ивницей произошёл несчастный случай. Трое рабочих погибли, ещё несколько получили травмы.

— Что именно там случилось? – спросил Федя. Баюн, расхаживавший перед дверью, словно полководец перед картой предстоящего сражения, остановился и посмотрел на писателя.

— У этого моста одна опора, посреди реки. Там уже был естественный намыв. Лето в тот год выдалось дождливым, уровень реки поднялся. Произошло смещение грунта и опоры. В это время на мосту работали несколько человек, которые из-за встряски попадали в воду. Утонули монтажник и помощник клепальщика. Они как раз собирались устанавливать на место одну из верхних балок, та при подвижках сорвалась, насмерть задавив клепальщика.