Война среди осени. Расплата за весну - Дэниел Абрахам Страница 43

Он совсем не ожидал, что наткнется на самое многочисленное полчище за всю историю мира.

Гальты стояли вокруг южных крепостей, и стояли во множестве. По всему Западу стражи и думать забыли о распрях. Все взгляды были обращены на юг. Здравый смысл подсказывал, что Гальт наконец-то решил покончить с многовековыми играми в набеги и явился, чтобы подчинить себе Западные земли от южного до северного побережья. Нашлись даже те, кто прикидывал, что станет в этом сезоне с Эдденси.

В таком положении Синдзя решил делать то, что лучше всего умел – слушать. Молва, конечно, преувеличивала. Жители Западных земель боялись всякого. Кто-то видел у берега флот из тысячи кораблей. Кто-то говорил, что гальты заключили договор с Ареном, а прочих стражей и всех их наследников скоро перебьют, чтобы потом никто не смог заявить о правах на власть. Нашлись даже такие, кто думал, что Баласар Джайс, под чьим началом находятся все эти несметные рати, не помышляет о Западных землях, а копит силы, чтобы напасть на сам Гальт. Мол, хочет свергнуть Верховный Совет и провозгласить себя единоличным правителем.

Вывод напрашивался только один: любой наемник, ставший на чью угодно сторону, кроме гальтской, непременно окажется среди побежденных. Стражи объединили усилия и готовились к будущему, как могли. Повсюду разъезжали гонцы с предложениями для вольных отрядов и гарнизонов. Плата, которую обещали Синдзе, подошла бы для шайки матерых ветеранов, которые выдержали не одну осаду, а вовсе не для нескольких сотен чужестранцев, которые почти не отличались от простых головорезов. Синдзя посмотрел на деньги, взвесил все предложения, прислушался к сплетням и собственному чутью, а затем потихоньку собрал людей и направился в Арен, чтобы продаться в четыре раза дешевле, но зато победителям.

Воины остались недовольны этим решением. В их ушах стоял звон больших квадратных монет западников. Дисциплина пошатнулась. Тогда Синдзя остановился в крепости под названием Кастин, нашел там местных наемников и вызвал самых опытных на состязание. Поняв и приняв точку зрения Синдзи, его ребята перевязали ребра и продолжили путь на юг. Больше с его решениями никто не спорил.

Арен был самым далеким из южных оплотов. Путь к нему лежал через низкие холмы, поросшие густой травой, мимо городов с каменными, крытыми соломой постройками. Лоси и олени в окрестных лесах так боялись людей, что ни разу не подпустили охотников на расстояние выстрела. Запасы провизии пополнить не удавалось. Куда бы Синдзя ни шел, повсюду он замечал следы проходившей армии – вытоптанные поля, покинутые стоянки, грязь и пепелища множества костров. И все равно он был ошеломлен, когда с вершины одного из холмов открылся вид на Арен.

Ни один осажденный город не видел под своими стенами таких полчищ. Палатки и низкие шатры окружали его со всех сторон, ряд за рядом блестела на солнце темная промасленная ткань. Над долиной стлался дым костров, и его пелену не могли полностью рассеять даже ливни. В полях, словно табун лошадей, сгрудились диковинные, похожие на луковицы паровые телеги, на которых гальты возили припасы и вещи, чтобы не нагружать воинов. Городские ворота были открыты. Под арками ползли, извиваясь, кипучие вереницы крошечных человечков. Крепость напоминала дохлую птицу, облепленную муравьями.