Девочка-птица - Нелли Мёле Страница 43

А ещё Мерле загорелась идеей найти моего отца.

— Я вбила его имя почти во все известные поисковики, – сообщила она.

— И что? – Я напряглась.

— Увы, ничего, – ответила Мерле. – Может, есть ещё какие-нибудь зацепки? Хоть что-то, что помогло бы продвинуться в поисках?

Я задумалась, а потом осторожно спросила:

— Может, попробуешь поискать Артура Певчего?

— Чего? – Мерле захлопала глазами. – Так как его фамилия?

Я, несколько смутившись, объяснила:

— В семье моего отца у каждого было две фамилии. «Зингер» – официальная, а «Певчий»… Как секретное прозвище, можно сказать.

Мерле вытаращила глаза:

— Что бы у тебя там сейчас ни происходило, история становится всё увлекательнее!

Я только вздохнула, потому что в некоторые моменты история, по-моему, становилась чересчур увлекательной. Но я очень надеялась, что Мерле сможет выяснить о моём отце что-то, что поможет в его поисках.

— Я очень рада, что ты у меня есть, – сказала я ей, и она крепко прижала меня к себе.

В свободное время, когда меня ничто не отвлекало, я начинала тренировки в своей маленькой комнате, превращаясь в птицу, пытаясь попасть клювом по маленькой кнопочке на медальоне с первой же попытки – ну хотя бы со второй. От постоянного шума и вращения мне в какой-то момент стало трудно сохранять равновесие, однако постепенно получалось всё лучше и лучше – и вот я уже могла мгновенно превращаться из птицы обратно в девочку.

Я училась летать по нашей гостиной, больше подходящей для этого по размеру. В такие моменты я опускала жалюзи, боясь увидеть ворона, которого по-прежнему то и дело замечала по дороге в школу или когда смотрела в окно. Но он всё время держал дистанцию и, когда понимал, что я его вижу, снимался с места и улетал прочь.

Научившись уверенно взлетать и садиться, я поехала на велосипеде к вилле Аурелии и продолжила тренировки, взлетая всё выше и выше и всё чаще выглядывая в просвет из чердачного окошка, где были видны верхушки деревьев и даже крыши соседних домов. Оба голубя сидели на своих постах, всегда предупреждая о чёрных воронах поблизости, и я чувствовала, что мне ничего не угрожает. Даже несмотря на тяжёлое тело, огромные крылья и длинный хвост, мне удавалось сохранять равновесие при полёте всё лучше и лучше.

Мои уроки полётов, похоже, активно обсуждались среди птиц этого квартала: с каждым разом на балках крыши и деревьях их собиралось всё больше и больше.

— Какой чудесный аваност! – прощебетала миловидная синичка. – А посмотрите на эти пёрышки!

Голуби тоже постоянно комментировали мои способности.

— Неплохо, неплохо, – проворковал первый голубь, когда я, поднявшись над крышей, стрелой понеслась вниз и приземлилась точно на диван.

— Большое достижение, – подхватил второй, когда я описала круг над открытой остроконечной крышей и, трепеща крыльями, села на балку. – Только аваносты приземляются бесшумно и так сильно крыльями не хлопают.

— Это верно, – согласился первый. – Меньше суеты и шума.

Я стиснула зубы – или, правильнее сказать, клюв – и продолжила тренировки. Никогда в жизни я ещё не развивала свои амбиции до такой степени. Особенно если дело касалось спорта. Но это было раньше.

В четверг пришлось сделать перерыв в тренировках, поскольку на вторую половину дня была назначена очередная репетиция хора. Милан стоял напротив меня на сцене и пел своим чудесным голосом одну песню за другой. Я по-прежнему пела с закрытыми глазами, иначе просто не получалось издать ни звука. Но в перерыве между номерами или когда хор пел без нас, я поглядывала на Милана, испытывая одновременно восторг и злость: как можно так потрясающе петь, да ещё шикарно выглядеть – и при этом быть вором?! Может, он вообще пособник Ксавера?