Бес лести предан - Элиот Лилит Страница 44

Тень за окнами промелькнула снова. Алексею показалось, он увидел огромное черное крыло.

— Что это? – прошептал он.

Никогда еще ему не доводилось видеть порождение тьмы такой величины. Только не с этой стороны мира.

Цесаревич лишь рукой махнул.

— Идем, сам увидишь.

Алексей вскочил и бросился за ним.

— Ваше высочество! Вам не следует покидать церковь, это опасно! Та тварь…

Цесаревич улыбнулся, не сбавляя шага.

— Ты напрасно беспокоишься.

Это какое-то безумие… Чтобы справиться с таким монстром, нужен целый отряд бесогонов! Что может один человек, пускай даже будущий император?

Но цесаревич уже распахнул двери и шагнул в ночь. Алексей выбежал следом.

В лицо ударил яростный снег. Сердце в груди тяжело забилось, чувствуя знакомый мрачный зов.

Исполинская черная тень. При одном взгляде на нее глаза заволакивал туман.

Бесформенные темные сгустки, по ночам выползавшие на их сторону мира, ни в какое сравнение не шли с этим чудовищем. Оно походило на огромную черную птицу – нет, на дракона, на крылатого угольного великана с оскаленной пастью и растопыренными когтями. Невысокий цесаревич на фоне жуткой твари казался не больше ребенка, но он даже не вздрогнул, когда тьма распахнула зев, обдав их гнилостным смрадом.

Алексей кое-как поборол приступ паники. Чудовище могло заглотить их обоих разом и даже не подавиться. Бежать – вот единственное спасение! Бежать и укрыться в церкви. Неужели его высочество этого не понимает?

С холодным лязгом цесаревич обнажил шпагу. Не было видно ни звезд, ни луны, только оранжевую лужицу света у дверей церкви, но сталь засияла ослепительным белоснежным огнем. На глаза навернулись слезы.

— В этом мире тебе места нет, – чистый голос прорезал тьму, будто еще один сияющий клинок. – Я приговариваю тебя к вечному изгнанию.

Тварь изогнула шею, оскалилась шире, забила крыльями. Но когда метнулась вперед, взвив облако черного тумана, цесаревич взмахнул клинком. Горящая сталь со свистом рассекла воздух, а свет… Свет пошел дальше. Пронзительный яркий луч прорвал ночь и вгрызся в тьму, выжигая ее белым пламенем. Чудовище захрипело, засвистело, корчась в шипящей агонии, а потом – осталась только тишина.

Алексей не верил своим глазам. Цесаревич обернулся. На его губах снова играла улыбка.

— Видишь? Я несу свет. Свет, что защитит нас всех перед приходом ночи.

Ему не показалось. В тот первый день, когда он увидел сплетение света в далекой гордой фигуре, – ему не показалось. Перед ним – больше, чем человек.

Цесаревич убрал клинок в ножны. Сияние погасло.

— Ну вот и все. Я целый день…

За его спиной всколыхнулась тень.

Не дракон, меньше – бугристое нечто размером с колесо. Оно рванулось вперед, и Алексей, даже не успев подумать, бросился навстречу. Он не успел выхватить оружие – только вклиниться между тенью и цесаревичем, оттеснив того плечом.

— Стой! – обжег ухо крик, но было поздно – черное облако врезалось в выставленные руки, вторглось внутрь. Обжигающее. Безжалостное.

Кожа вмиг почернела, внутренности скрутило. Мир поплыл, пульсируя то черным, то красным.

Алексей пошатнулся.

Цесаревич смотрел на него широко распахнутыми глазами.

— Что ты… Что ты сделал?

Алексей открыл рот, но с губ слетело лишь облачко прогорклого дыма. Мир сузился до побелевшего лица цесаревича. Грудь ходила ходуном, не в силах вместить такую мощь, такую тьму, такую…