Алые небеса. Книга 1 - Чжон Ынгволь Страница 44

— А?.. Погоди, нет-нет… Ван – это мой отец, а я великий принц Анпхён…

— Вы просто отвратительно себя ведете! Мало того что посреди дня срываете с женщины накидку и не даете ей прохода, только чтобы поглумиться, так еще и врете, что вы принц!

— «Врете»? Я сказал, что тэгун, потому что я и есть тэгун! Как это может быть ложью? Если я великий принц, как я могу говорить, что не великий принц?!

— Я, конечно, слышала, что в Чосоне неестественно много разных принцев, но они ведь все равно на дороге не валяются. Предположим, я возьму десять камней и разбросаю по всему Ханяну; какова вероятность, что вы наткнетесь на один из них?

— «Неестественно много»?.. Камни?.. Даже не золото, а камни? Ну и сравнение!

Не сумев найти слов, чтобы поспорить, Ли Ён лишь громко рассмеялся. Стоило не сдержать смешок один раз, как он уже сам без конца просился наружу. Действительно, у вана и ванби родилось необычайно много сыновей.

— Ты все верно говоришь; но также верно и то, что я действительно принц Анпхён.

— Если не хотите в тюрьму, то зачем вы так ужасно врете?

Он почти расслышал опущенное ею «убогий ты человечишка». В ней все сильнее росло пренебрежение к нему, но Ли Ёна это совсем не волновало.

— Ты мне не веришь? Ну, что поделать…

Ее вздохи стали глубже, и с каждым из них девушка все пуще и пуще горбилась.

— Великий принц Аннён…

— Я сказал, великий принц Анпхён!

— Да-да, великий принц Анпхён – мой хороший знакомый! Я вижу его каждый день, мы вместе с утра до вечера, так что вы выбрали не того человека, чтобы так обманывать.

— Как ты можешь каждый день видеть принца Анпхёна… то есть меня? Еще и с утра до вечера…

— Это потому, что я его жена.

Ли Ён быстро поморгал, поковырял в ухе и только тогда переспросил:

— Ч-что ты сказала?..

— Если такой человек, как ты, выдает себя за принца, то почему я не могу соврать, что я его жена?

Он снова разразился громким хохотом, еще более долгим, чем в прошлый раз. Чхонги хотела воспользоваться этим и убежать, но принц тут же прекратил смеяться и снова перегородил ей путь.

— Я не могу тебя так просто отпустить. Иначе ты запомнишь меня как негодяя и мошенника.

— Не переживайте, я вообще вас не запомню. – Она искала возможность поскорее уйти. – Все забуду, как только отвернусь!

— Как ты можешь так безжалостно говорить такие грустные вещи?.. Печально, но я не могу предъявить тебе доказательства того, что я действительно великий принц. Ах да! Если ты пойдешь со мной…

Выражение лица девушки так и говорило: «Какой жалкий трюк…»

— Ну или не пойдешь…

— Может, сейчас мы с вами тут и одни, но скоро здесь появятся мои родители!

Это ложь. Ли Ён так чувствовал.

Хон посмотрела в сторону дома и взмолилась:

— Ну пожалуйста, дайте мне уже пройти!

Но принц посчитал, что его дела важнее, чем чужие.

— Доказательство того, что я действительно великий принц…

Если б он знал, что такое случится, то попросил бы сделать себе именную табличку[24]. Всем остальным чинам выдавали такие, но вану и его сыновьям – нет. Ли Ён всегда считал это привилегией, этаким доказательством своего благородного происхождения; но теперь понял: нельзя ничего доказать тем, чего не потрогаешь руками. И что бы ей такого показать?..

— Ах да! Этот черный скакун!

Доказательством, до которого додумался принц, была дорогая лошадь. Но выражение лица девушки стало только более разочарованным.