Волны и джунгли - Джин Родман Вулф Страница 440

— Вот это жуть…

— Еще какая! Но рассуди, Шкура: каждое из мертвых тел являло собою раба либо возможного раба, ингумана, высосанного досуха и посему не трудящегося, не воюющего за хозяев. Победы Жилы придают ему сил, а победы ингуми подтачивают их силы.

Нынче вечером Шкура изложил те же доводы Джали – собственными словами, далеко не в столь сжатом виде, как выше.

— Мы победим вас, – покачав головой, объявила Джали. – Уже побеждаем. В обоих круговоротах.

— Это еще почему?

— Потому что вы воюете между собой куда чаще, чем бьетесь с нами. Помнишь, о чем я спрашивала твоего отца, когда мы шли к воротам Карьи?

Шкура отрицательно покачал головой.

— Я спрашивала, какой местным прок от рва и частокола, если ингуми умеют летать. А он не ответил, поскольку прекрасно знал ответ. Может, сам ответить попробуешь?

— Нет. Неохота.

— Вы продаете нам своих в обмен на оружие и богатства, – едва ли не виновато продолжила Джали, – и чем вас больше, тем более вы жестоки друг к другу. Тем более кровожадны. А ваша жестокость и кровожадность придает нам сил.

Шкура озадаченно поднял брови.

— Не веришь? Спроси того, кого называешь отцом. Он подтвердит. Объяснит, что да как.

— Не дождешься, – откликнулся я.

Однако Джали и ухом не повела.

— Ты сам воевал, отражая нападение Сольдо на Бланко. Кто же, по-твоему, победил?

— Ясное дело, Бланко, – ответил Шкура.

— Ошибаешься. Победили мы.

Как только Шкура улегся спать, а Джали улетела, к костру воротился Орев.

— Твар-ри… Хор-рошие! Твар-ри… идти.

— О ком ты? Не о Соседях ли, часом?

Да, в Гаоне Соседи одарили меня кубком, а на ферме Инклито я нередко чувствовал их поблизости, однако разговаривать с кем-либо из них мне не доводилось с тех самых пор, как они вернули меня в Круговорот Длинного Солнца.

Орев истово закивал. В отсветах пламени глянцевитые черные бусины его глаз замерцали, словно раскаленные угли.

— Идти… Быстр-ро идти!

— Уже и пришли, – сказал подошедший к костру Сосед.

Лица гостя я разглядеть не мог, но в его голосе слышались нотки улыбки.

Следом за первым из мрака вышел второй, и оба они, приглашенные мною, подсели к огню.

— Знаю, – заговорил я, – есть нашу пищу и пить вино вы не станете, но мне очень хотелось бы предложить вам хоть что-нибудь.

— Мудрость, – посоветовал первый.

— Беседу, – добавил второй.

— Боюсь, я не способен на что-либо, кроме глупостей да пустословия. Неужели ингуми вправду выживут нас отсюда следом за вами?

Первый отрицательно покачал головой.

— Последовать за нами вам не удастся.

— То есть обратно на ваш корабль? – уточнил второй.

— Корабль? – не поняв, о чем речь, переспросил я.

— На ваш межзвездный корабль. В полый астероид, называемый среди вас Круговоротом Длинного Солнца.

— Нет, это невозможно, – вздохнул я. – Посадочных шлюпок в исправном виде у нас – всего ничего, а самих нас с каждым днем больше и больше.

— Значит, ингуми не выжать вас отсюда, как нас, – рассудил первый.

— Идти – нет! – вновь закивав, каркнул Орев.

Сердце в моей груди так и замерло.

— Выходит, нам придется остаться здесь и драться… вы это хотите сказать?

— Сказать нам нечего. Тысячу лет назад мы бились с ингуми в точности так же, как сейчас бьетесь вы. Итог известен, а значит, зачем тебе слушать нас?

— Твар-рь… Хор-рошая! – возразил Орев. – Твар-рь – говор-рить!