Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски Страница 461

Со временем сведения, почерпнутые из древних фолиантов, позволили получить некоторое представление об истинной сущности этого бронзового чуда – о том, как его можно воскресить, если правильно подпитать жизненными силами. И тем не менее Ифлеленам потребовались столетия, чтобы пробудить талисман ото сна и получить от него хоть что-то. С тех пор как голова ожила, она пыталась заговорить лишь четырежды. Все ее изречения были совершенно загадочными, произнесенными шепотом и на никому не понятном языке. Эти четыре послания, записанные в самых священных книгах Ифлеленов, по-прежнему ждали своей разгадки.

При дальнейшем изучении орден также обнаружил, что священный талисман испускает странные эманации, мало чем отличающиеся от обуздывающего напева – как будто он безостановочно взывал к окружающему миру. Для того чтобы отслеживать их, артефакт окружили бронзовыми кольцами на одной оси, образующими сложную сферу, подобную механической модели для изучения звезд. Вдоль колец разместили сотни магнитных полосок, подвешенных в заполненных маслом хрустальных сферах, ставших чем-то вроде крошечных флюгеров.

Затем, прошлым летом, был обнаружен еще один артефакт – не просто бюст, а целая бронзовая фигура, которую тоже удалось оживить. Но прежде чем они смогли окончательно завладеть ею, это сокровище было украдено.

Руки Врита сжались в кулаки.

«В самый последний момент…»

И все же он отказывался сдаваться. Вот потому-то и спустился сюда.

Керес поманил его в сторону – туда, где паутину украшало недавнее дополнение, к которому отводилась часть энергии, подпитывающей аппарат.

— Происходит что-то странное. Засветка вдруг остановилась и за весь день так и не сдвинулась с места.

— Покажи мне.

Керес освободил место для Врита. Этот Исповедник, в такой же серой мантии и с такой же татуировкой в виде черной повязки на глазах, был на добрых два десятка лет моложе его, но от воздействия вредных веществ кожа у него давным-давно сморщилась, а голова напрочь лишилась волос, не позволяя отрастить косички, как у большинства членов их ордена. Многие избегали его, но Врит ценил его острый ум.

Керес указал на небольшой пьедестал высотой по пояс:

— Глянь, и сам все увидишь.

На поверхности пьедестала покоился идеальных пропорций хрустальный куб, пронизанный медными прожилками, в сердцевине которого пульсировала золотистая жидкость. От огромного аппарата, окружавшего их, к кубу тянулись трубки и провода. Этот артефакт был обнаружен там же, где спала бронзовая женщина, – глубоко в меловых шахтах.

Еще один представитель их клики, Скеррен, истинный гений алхимии, пришел к убеждению, что куб функционирует как крошечная быстропламенная горелка, хотя и обладает поистине безграничной мощью. И на основе его сконструировал следящее устройство, способное улавливать эманации украденной бронзовой женщины на огромном расстоянии.

Увы, но даже гению требуется время.

Прямо над кубом, в гнезде из проводов, идущих вниз к пульсирующему артефакту, висела хрустальная сфера, разделенная по вертикали на две равные половины – одна в лазурных и другая в розовато-малиновых тонах, – которые символизировали противоположные полушария Урта. Зеленая полоска между ними изображала Венец.

Керес указал на желтую точку, мягко светящуюся где-то в самой глубине Студеных Пустошей, которая отмечала источник эманаций бронзовой женщины. Иногда она сияла ярче, иногда была едва различима.