Властители Лимба - Денис Камков Страница 47

Дельфин, своими более мелкими орудиями, тоже присоединился к обстрелу, что вел Вирдан. Теперь они на пару азартно дырявили огромное, белёсое полотнище. Я хотел было предупредить друзей, чтобы они не забывали о защите, но не успел. Совместный удар двух этих самых крупных тварей лимба накрыл нас всех площадным уроном…

… Кисель, в котором я плавал, был на вкус малиновым и давно остывшим. Он неприятно холодил моё обнаженное, муравьиное тело. Я немного сомневался в том, что окунаться в кружку с этим сладким и густым напитком было хорошей идеей, но инстинкт, заставивший меня совершить этот головокружительный прыжок с бортика кружки, с целью добраться до сладкого, был сильнее моего слабенького, муравьиного разума. Лапки мои судорожно гребли, пытаясь удержать мою головку на поверхности, но усики и мордашка со жвалами, уже были замочены в этом сладком, тяжелом вареве и тянули меня вниз. Сил раздвигать этот густой и становившийся все более плотным кисель уже почти не было, когда в мое сознание проникла чья-то мысль:

«Морон, очнись скорее! Иначе тебя сейчас выпьют!»

Морон? Кто интересно этот Морон? И как можно выпить кого-то? Ведь этот Морон наверняка не кисель! Мысль оказалась слишком сложной, и я отринул ее, чтобы снова сосредоточиться на своих текущих проблемах. Я из последних сил барабанил по холодной и вязкой поверхности передними лапками, но моя голова не удержавшись, все же снова окунулась в этот липкий, хотя и невероятно сладкий и вкусный напиток.

— Морон!

Кто-то упорно звал какого-то Морона. Но почему тогда этот тревожный голос звучит у меня в голове? Я же не он! Я муравей! У меня нет, да и никогда не было никакого имени! Муравьи вообще не имеют имен! Хотя может кто-то сам так назвал меня? Я вновь вытащил голову на поверхность и попытался даже запрокинуть ее, чтобы посмотреть вверх. Киселя было в кружке не очень много, хотя этого количества вполне хватало, чтобы я в нем мог захлебнуться и утонуть. Поднимая липкую голову, я увидел, как молочно-белые стенки кружки вздымаются надо мною в недосягаемую высь.

— Морон!

Снова этот тревожащий мое сознание голос. Сделав невероятное усилие, я сумел бросить взгляд вертикально вверх. В круглом раструбе верхней части кружки, где-то высоко над ее кромками, клубился белесый туман, между завихрениями которого периодически проглядывала ребристая фигура какого-то странного геометрического сооружения, имевшего множество пятиугольных граней. На них вспыхивали и гасли разноцветные огоньки, складываясь в замысловатые узоры. Где-то в глубине моего трепыхающегося сознания я смутно понимал, что это наверняка что-то означает, но мой муравьиный мозг просто не мог дать мне нужного ответа, а тем более расшифровать эти сигналы.

— Морон, боги тебя раздери! Да очнись уже!

Чужая мысль, вновь встряхнувшая мое постепенно гаснувшее сознание, сопровождалась очередной порцией перемигиваний, и я вдруг понял, что эти огоньки каким-то таинственным образом складываются в слова, звучавшие набатом в моем крохотном мозгу. Это могло означать только то, что этот двенадцатигранник обращается именно ко мне, и, следовательно, я и есть тот самый Морон!

«Я – ЭТО МОРОН!»

Вспышка осознанности прокатилась внутри меня горячей волной и заставила заработать заторможенный и сжатый до состояния муравьиного сознания, замерзающий разум. Толчком осознавшее себя Я, мгновенно вернуло мне реальную действительность. Я тут же вернул питание всем своим защитным барьерам, уничтоженным полностью сдвоенной ментальной атакой, после чего, все еще содрогаясь от мертвенного холода пьющего мою энергию лимба, я осмотрелся.