Бес лести предан - Элиот Лилит Страница 48

— Все рассказывай. Как впервые увидел демонов, как с ними справлялся и что вообще умеешь.

Повторять ту же историю во второй раз было легче. Отгородившись от стоявших за воспоминаниями чувств, Алексей выдал краткую выжимку всего, что с ним произошло.

— А, – сказал старик, когда он закончил. – Ты даже никого не убил?

— Вас это удивляет?

— Честно? Да. В детстве мало кто контролирует себя настолько, чтобы удержать демонов в узде. Обычно ваш путь начинается с череды обугленных трупов. Владеть собой – самый важный навык для таких, как ты. Хорошо, что ты его освоил. Впрочем, не радуйся рано, это лишь верхушка айсберга, а уж как этот айсберг велик – одному Богу известно.

— А что насчет вас, сударь?

Беспардонные манеры старика понемногу выводили Алексея из себя.

— Зови меня Германом. Я знаю кое-что, и еще кое-что найдется в моих книгах, если поискать как следует. Последние полвека я больше интересовался королевским огнем и самими демонами – спрос на это больше. Иначе добрался бы, наконец, до Египта – вот где кладезь знаний. Но не жди, что я сделаю всю работу за тебя, мальчик. Знания на дороге не валяются. Они как урожай: сперва вспахиваешь поле, а потом надеешься, что какие-нибудь ростки взойдут. Я десятки лет ездил по свету, но если бы мне вздумалось записать все, что я знаю про таких, как ты, достоверно, у меня вышла бы хорошо если пара страниц.

Снова это проклятое «мальчик»… Алексей не выдержал:

— Сколько же вам лет?

— Больше, чем тебе, – отрезал Герман. – Я знал Фридриха Великого, когда он был мальчишкой.

У Алексея отвисла челюсть. Если так, то возраст его спутника подбирался к ста!

— Но ты обо мне хочешь узнать или о своих силах?

— О своих силах, сударь, – пробормотал он, все еще растерянный.

— Да брось ты это «сударь», – Герман недовольно хмыкнул, когда карета подскочила на кочке. – Как ты уже понял, силы твои в том, чтобы служить сосудом для демонов. Быть проводником, через который даже слабейший из них может воздействовать на мир – особенно если их наберется много.

Губы сжались в тугую черту. Герман как-то разглядел это в темноте.

— Вот только трагедию из этого не раздувай. Ты можешь их контролировать, так что сам решаешь, к чему себя приложить. Кто-то зовет это проклятьем, но тогда и свет королей – проклятье. И огонь, и волны, и ветер – все, что губит людей, когда вырывается из-под контроля. Великому князю Павлу выпало родиться Романовым, тебе – гершварцем. Такая уж у вас судьба.

— Простите, кем?

— Гершварцем. Так вас зовут у меня на родине.

Немецкий Алексей знал хуже, чем французский, но тут больших знаний не требовалось. Гершварц. Господин Черный.

— С твоими силами можно сотворить многое, – продолжил Герман. – Именно поэтому, когда гершварцы дорываются до власти, ничем хорошим это не кончается. Нужны примеры – взгляни, что творится сейчас во Франции.

Алексей подался вперед.

— Там есть такие, как я?

— Есть один, только не советую ехать знакомиться. Его не просто так прозвали Ангелом Смерти.

— Но разве не опасно, что…

— Что что-то происходит на другом конце Европы? Нет, сами уж как-нибудь разберутся. Гершварцы тоже не бессмертны, а тот мальчик – такой же неуч, как ты, разве что чуть более умелый. Бояться надо, если кто-нибудь проникнет в самую суть темной силы. К счастью, история охотнее хранит имена, чем инструкции.