Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1 - Жоубао Бучи Жоу Страница 48

— Поистине, теплые братские взаимоотношения между учениками растрогают кого угодно. Судя по всему, я единственный злодей в этой комнате.

— Учитель… – начал было Мо Жань.

— Хватит повторять это слово!

Чу Ваньнин резко взмахнул широкими рукавами, показывая, что разговор окончен. Мо Жань никак не мог взять в толк, что с ним случилось. И что его так сильно разозлило? Можно было только предположить, что любые проявления чувств вызывали у Чу Ваньнина отвращение, словно лицезрение доказательств человеческой привязанности могло запятнать его чистый и возвышенный взгляд.

Все трое долго безмолвствовали.

Внезапно Чу Ваньнин покачал головой и развернулся, собираясь уходить. Ши Мэй поднял голову. Его глаза слегка покраснели.

— Учитель? – растерянно окликнул он Чу Ваньнина.

— Иди к себе. В качестве наказания десять раз перепишешь свод правил школы.

Ши Мэй опустил глаза и после короткого молчания тихо ответил:

— Слушаюсь.

Мо Жань остался стоять на коленях. Ши Мэй же поднялся, взглянул на Мо Жаня и, поколебавшись, снова опустился на пол.

— Учитель, – умоляюще обратился он к Чу Ваньнину, – раны брата Мо только-только затянулись. Ваш ученик позволяет себе дерзость просить вас не слишком нагружать работой брата Мо.

Некоторое время Чу Ваньнин молча стоял на месте, и блики, отбрасываемые мерцающим огоньком свечи из подвесной лампы, плясали на его одинокой фигуре. Внезапно он повернул голову и пронзил юношей испепеляющим взглядом из-под свирепо сдвинутых бровей.

— Сколько пустой болтовни! – гневно произнес Чу Ваньнин. – Почему ты все еще здесь?

Несмотря на природную красоту, чертам Чу Ваньнина недоставало мягкости, а в гневе он и вовсе выглядел до ужаса жутко. Задрожав от страха, Ши Мэй торопливо отвесил наставнику поклон и ретировался, дабы не прогневать его еще больше и тем самым не навлечь на голову Мо Жаня новых неприятностей.

В книгохранилище остались лишь они двое. Тяжело вздохнув про себя, Мо Жань заговорил:

— Учитель, ваш ученик признает свою вину и тотчас продолжит составлять опись книг.

— Если устал, возвращайся к себе, – ответил Чу Ваньнин, не поворачивая головы.

Мо Жань вскинул на него глаза.

— Я тебя не держу, – холодно добавил Чу Ваньнин.

И с чего это он такой добрый? Здесь наверняка есть какой-то подвох!

— Я не уйду, – находчиво заявил Мо Жань.

Помедлив, Чу Ваньнин криво усмехнулся.

— Ладно, как знаешь.

С этими словами он вновь взмахнул рукавами, повернулся и покинул книгохранилище.

От удивления Мо Жань застыл на месте. Что, никакого подвоха? А он-то думал, что Чу Ваньнин непременно угостит его парочкой ударов своей лозой.

Провозившись до глубокой ночи, Мо Жань кое-как управился с работой и, широко зевая, вышел из книгохранилища. Все на горе уже смотрели третий сон, но в покоях Чу Ваньнина все еще горел тусклый свет.

«Э? Этот мерзкий демон до сих пор не спит?»

Мо Жань направился к его спальне, намереваясь попрощаться с учителем перед уходом. Однако, переступив порог, он увидел, что Чу Ваньнин уже уснул, забыв потушить лампу.

«Немудрено с его девичьей памятью», – подумал Мо Жань.

Похоже, наставник полночи трудился над чем-то, и усталость одолела его прямо за работой. Мо Жань бросил взгляд на постель, и лежавший там полностью готовый к службе «ночной страж» подтвердил его догадку. Руки Чу Ваньнина были в железных перчатках, которые он, видимо, не успел снять; в пальцах он продолжал сжимать какие-то детали. Сия картина убедила Мо Жаня в правильности своей догадки.