Клиника на Змеиной Горе - Анна Платунова,Наталья Шнейдер Страница 49

— Заберу я его, господин целитель, уж вы не серчайте. Дома-то и стены помогают, да и работы полно.

— Какая работа? – не удержался Ланс. – Ребенку выздороветь надо!

— Так ясное дело, я же не зверь какой, в огород не погоню. Но без дела тоже сидеть нельзя. Пусть вон хоть за малышней приглядывает, тем более что Мила тоже расхвораться вздумала.

Ну конечно. Крестьянская изба забита людьми, и в этой скученности инфекция начнет распространяться стремительно. Сколько на самом деле больных в той деревне? И откуда пришла болезнь? В воздухе она не самозародится.

— У Сэмми горловая жаба, – припомнил Ланс просторечное название болезни.

Лаути охнул:

— Господин целитель, да не может такого быть! Вместе с Линой, наверное, перекупался. Говоришь им, говоришь, что после Николасова дня купаться нельзя, а как об стенку горох!

— Лина?

— Так давеча с лихорадкой слегла. Говорю же, перекупались они.

Перекупались? Или заразились?

— Лина какой расы? Не василиск?

Василиски дифтерией не болеют.

— Гоблины они. – Лаути почесал в затылке. – Не все ли вам равно, господин целитель? Она уж здоровая давно.

— Надо узнать, как ваш сын мог подцепить заразу, – сказал Ланс. – Болезнь очень опасная. «Давно» – это как долго?

— Да, может, дней пять, а может, и неделю, тут, пока урожай собираешь, не до того, чтобы дни считать.

Ланс кивнул и продолжил расспрашивать:

— Только лихорадка у нее была? Кашель? Горло болело? Голос не осип?

— Ну да, Сэм говорил, сипит, как ее дед.

— Говорите, выздоровела уже?

— Ну да. Чего вы страху наводите, господин целитель!

Легкая форма? Сейчас, пожалуй, уже и не сказать. Но если Лина перенесла дифтерию в легкой форме, кто мог ее заразить?

— Родственники ни к кому помочь не приезжали? Или, может, кочевые эльфы? – продолжал выспрашивать Ланс.

В отличие от своих оседлых сородичей, кочевые эльфы предпочитали жить «в единении с природой», как они это называли, переезжая всем племенем с места на место. Ланс, правда, не очень понимал, как сочетается кузнечное дело, которым славились кочевые эльфы, и единение с природой. Обычно такое племя останавливалось рядом с деревней, где не было своего кузнеца, стояло там, пока у местных находилась работа, и уезжало, когда работа заканчивалась. Женщины пробавлялись знахарством и травничеством, и среди них Ланс встречал как непревзойденных лекарок, так и откровенных шарлатанок. Разумеется, к целителям кочевые эльфы обращались очень редко – как, впрочем, и все небогатые разумные.

— Нет, этих не было. А жаль, у меня коса источилась вконец, теперь в город за ней ехать. Эльфы бы дешевле сделали.

Ланс кивнул.

— Может, работников вы или семья Лины нанимали со стороны? Среди них все здоровы?

— Работникам платить надо, – пожевал губами Лаути. – А чем им платить?

В самом деле, на штанах Сэмми заплатка на заплатке, да и его отец похвастаться богатым нарядом не мог. И все же дифтерия не появляется ниоткуда, и Ланс продолжал расспрашивать:

— Еще кто-то в деревне болеет?

— Ну, у старого Питера грыжа, а Лина-старшая вечно на спину жалуется…

Ланс мысленно поморщился. Сам виноват, каков вопрос – таков и ответ.

— Простуд, лихорадок много? Среди детей?

С дифтерией – как с корью, многие переболели в детстве. Кому повезло ее пережить и стать взрослым – а там, где нет целителя-мага, на долю кори приходится пятая часть детских смертей, – уже не заболеет. С учетом того, что в деревне диагнозы ставить некому, разумные могут и не знать, что перенесли опасную болезнь.