Корона рогатого короля - Янка Лось Страница 49

— Вот леди… Эпона и пригодится. Обыщет.

— Вы только не кидайтесь сразу, вдруг это не они? – осторожно посоветовала Эпона. – Случайные люди не должны пострадать, помните?

— Да ясное дело. – Шон уже спешил вперед, Падди держался за его плечом и поглядывал на Эпону, проверяя, что она не потерялась на темной дорожке.

Трое остановились, выжидательно смотря на них. Двое крепких молодых людей, одетых, как небогатые дворяне, и с ними женщина постарше и попроще с корзиной в руке.

— Вы что здесь делаете? – начал вежливое общение Медведь Шон.

— А по какому праву ты спрашиваешь? – смерил его взглядом один из двоих дворян. – Если ты сторож, твое дело порядок на дорожках, если нищий, то слишком дерзок.

Начало вышло неудачным. Вступил Чибис Падди, сообразивший показать конверт с гербом инквизиции. Этот знак просто так не рисовали.

— Поэтому, пожалуйста, ответьте на вопрос моего друга, – попросил он вполне мило.

Дворянин несколько смягчился:

— Что ж, вам следовало представиться сразу. Мы пришли с подношениями к нашим предкам. Видите дорожку влево? Она ведет к склепу Мэйвинтер, там лежат наш прадед с прабабушкой. Кормилица, – он кивнул на женщину, – несет яблоки и яблочное варенье для них.

— Потому как старая леди сама яблонями занималась, – улыбнулась кормилица. – Ежели досмотреть корзинку хотите, так в этом ничего дурного нет. Горшочек варенья господа наши позволят и вам подарить, правда? В честь праздника скорого.

— Разумеется, можно подарить. Мы только надеемся, что это не займет много времени.

Эпона напряглась. Она заглянула в корзинку, поднесла фонарь – крупные краснобокие яблоки, запечатанные глиняные горшочки, переложенные желтыми пахучими листьями, что-то завернуто в чистую тряпицу, что – неясно.

— А здесь что?

— Так хлеб свежий, сегодня пекла. Не чуете разве? Развернуть вам?

Они перегораживали дорожку, и дюжий фонарщик с фонарем на палке вежливо попросил дать леди дорогу. За фонарщиком мелко семенила в чопинах седая сгорбленная старушка с тростью, укутанная в лиловое сукно, опушенное мехом, прижимала к себе корзинку.

Эпона попросила развернуть тряпку и открыть горшочки.

— Госпожа тоже инквизитор? – поинтересовался один из дворян. – Плохи же дела в королевстве, кажется.

— Ты быстрее, – зашептал Падди на ухо, – оно и не в корзинке может быть. Не обращай внимания, пусть смеются, ищи везде. Если драться полезут – Шон смотрит.

В тряпице оказался хлеб. Эпона разломила его пополам – ничего особенного.

— А в горшочках до донышка смотреть будете? – уточнила женщина. – Знала бы – ложку бы взяла да полотенчико. Перемажетесь ведь, липкая станете.

Оба молодых человека посмеивались уже откровенно. Эпона понимала, что краснеет. И что да, чтобы пройти это испытание, ей придется лезть в горшок руками. И не в такое инквизиторы лезут. И сталкиваются с насмешками, хитростями, злобой и…

Она огляделась – может, перенести все под фонарь, к склепу?

У черной стены склепа стояли старая леди с фонарщиком, и яркий свет опущенного фонаря высвечивал ее руки. Что-то было не так. Совсем не так.

Горшочек упал под ноги, разбившись на камне. Внутри было только варенье. Эпона бежала к старушке, не разбирая дороги. К старушке с молодыми, крупными по-мужски кистями рук. К старушке, которая выпрямилась, больше не изображая сгорбленность – и оказалась выше Эпоны ростом. Накидка упала на землю, и видно стало, что возле склепа стоит неплохо загримированный мужчина, успевший скинуть неудобные в драке чопины, на обеих его руках набирают свечение боевые браслеты-артефакты. Фонарщик рядом с ним аккуратно прислонил фонарь к стене склепа и вынул из-за пояса короткую дубинку.