Светопад. Пепел бессмертного - Эд Крокер Страница 49

Эта часть похода мне очень понравилась. Здесь все еще довольно тепло, однако по сравнению с пустыней температура стала заметно ниже, сухой прохладный воздух приятно обдувает тело, привыкшее к сильной жаре. Частенько накрапывает освежающий дождь. Небо – огромное голубое полотно с хлопьями белоснежных кучевых облаков – простирается на многие мили, в отличие от нашего пожелтевшего от песка небосвода.

А вот Джейкоб не в восторге от путешествия.

— Сейчас все выясним, – шепчу я, поворачиваясь к своему помощнику.

— Да, – кивает он. – Уже не терпится. Я заготовил предсмертную речь. Несколько примитивных шуток о себе и пару стандартных оскорблений в ваш адрес. Уйду с шиком.

Впереди, за деревьями, собрались серые – неподвижно стоят под высокими дубами и чуть менее высокими гребневыми деревьями, образующими лес, который мы собрались пересечь. Мы притаились за кустами. Смысла в этом нет, потому что они знают, что мы здесь, но сейчас меня беспокоят вещи гораздо более важные, чем наша сомнительная логика. Я могу разглядеть лишь очертания их плащей; все остальное скрывают тени от деревьев. Фигуры кажутся хрупкими, почти бесплотными. Будь мы в пустыне, я решил бы, что это иллюзия, оптический обман. Во времена Войны двойников похожее случалось со сбившимися с пути в пустыне колдунами, которые слишком часто прибегали к магии и теряли способность видеть мир таким, каков он есть. Впрочем, наши теперешние иллюзии вполне материальны.

— Что же мы теперь будем делать? – спрашивает Джейкоб.

В его голосе слышен страх, пусть и не настолько сильный, как я ожидал. Давным-давно, еще до моего нынешнего увлечения, длящегося почти два столетия, я изучал реакции тела в отрыве от сказанных слов. Я называл это тайными знаками – они указывают на то, что на самом деле происходит с нами, когда мы произносим слова. Где-то восточнее Люца живет колдун, такой же бессильный квантас, как и я, который занимается этой проблемой сейчас. Он называет это языком тела. Наверное, я все же продолжу пользоваться собственным термином.

Глаза у Джейкоба не расширены, моего взгляда он не избегает, но и не заглядывает настойчиво мне в глаза. Вывод? Не так уж он и напуган, как пытается изобразить. Он действительно верит в правильность моей теории. Я чувствую гордость. И немножко вину – за то, что не так уверен в ней сам.

— Теперь, Джейкоб, мы подождем и посмотрим, сделают ли серые следующий ход.

— Под следующим ходом вы имеете в виду, убьют они нас или нет?

— Совершенно верно.

Джейкоб задумывается.

— А поэффективнее стратегии, чем ожидание пули, у вас не найдется? – наконец спрашивает он. – Или плана на случай, если вы ошибаетесь и они попробуют нас убить?

— Нет.

— Прекрасно. – Джейкоб закатывает глаза. – Вот и поговорили. Премного благодарен. Если я вдруг вам понадоблюсь, я тут неподалеку, блюю в траве.

Серые немного переместились вперед. Я насчитал их с десяток, все в обтягивающих серых одеждах, успевших нагнать ужас на весь континент. Даже к лицам плотно прилегают серые тканевые маски. Больше ничего разглядеть невозможно. Еще никто не подходил к ним ближе. Они стоят на одинаковом расстоянии друг от друга – примерно десять футов. Внезапно я с ужасом осознаю, что не видел, как они подвинулись в нашу сторону. Вероятно, это произошло, пока я был занят разговором с Джейкобом. Но тогда…