Костер и Саламандра. Книга 2 - Максим Далин Страница 5

— Почти не мнимую жизнь? – ухмыльнулся демон. – Это дорого, маленькая тёмная леди. Дороже, чем ты уже заплатила.

— Я знаю, – сказала я. – Я отдам.

— Твою способность рожать детей, – прошелестел демон и облизал губы языком пламени.

— Мою способность рожать детей, – повторила я. – И кровью скреплю.

— Кровью – мало, – прошипел демон. Он облизывался, как самый озабоченный лох на представлении в балагане. – Скрепишь плотью. Своей плотью.

— Хорошо, – сказала я. – Будет тебе плоть.

И вытащила нож из ножен в рукаве.

На моей клешне всё равно останется слишком много пальцев, подумала я – и меня замутило. Я шла к валуну у кромки прибоя боком, чтобы не выпускать демона из виду, – и у меня подкашивались ноги. Но я понимала: слабину дать нельзя, нельзя, нельзя.

Я просто положила растопыренную клешню на камень и рубанула по одному из мизинцев, у второй фаланги. Удивительно, как он легко отлетел – в первый момент было почти не больно. Нож острый. Не больнее, чем резать ладонь.

Я подобрала палец и швырнула демону.

— Мы в расчёте, маленькая тёмная леди, – прошуршал он удовлетворённо.

— И не смей касаться наших судеб во имя Господа, – швырнула я в него так же, как кусок пальца. – Мы принадлежим Предопределённости. Выполняй!

— О-о-у! – простонал демон и провалился в остекленевший песок, будто песок его затянул. Я брызнула на звезду кровью из обрубка – закрыла и запечатала портал.

Вот тут-то на меня и опрокинулась ужасная боль. Вся рука, до самого плеча, загорелась огнём. Я замотала руку подолом, но всё равно было настолько больно, что я заскулила.

И проснулась.

Я сидела в нашей с Вильмой постели, зажимая клешню окровавленной рубашкой. Вильма, Валор и Друзелла смотрели на меня с ужасом. Тяпка тянулась понюхать, лизала сухим языком – и у неё просто на морде было написано, как она жалеет, что по-настоящему, как у них, собак, положено, вылизать меня не может. Им же обслюнявить положено, всё понятно.

Собаки всегда так, они думают, что любую боль могут вылечить, если вылижут. Наивные такие…

— Ничего, Тяпка, – выдохнула я. – Ничего.

— Боже мой, Карла, милая, что с тобой? – прошептала Вильма, еле заметная в рассветном солнечном свете из окна. – Кровь?

— Палец отрезала, – сказала я, с трудом разжав зубы. – Кто-нибудь, попросите у Ольгера его микстуры, болит.

Друзелла выскочила из спальни опрометью.

— Деточка, вы во сне… – догадался Валор. Просто по тону было понятно, что догадался. – Ох ты… Мессир адмирал дал вам вампирской Силы, много… Надеялся, что это поможет вам прийти в себя, а вы отправились совершать новый обряд вампирским путём? По снам?

— Простите меня, пожалуйста, – сказала я и ему, и Вильме. – Просто Олгрен так удачно со мной поделился, грех было не взять. Времени-то нет! Сегодня последняя ночь полнолуния, а два таких обряда я бы просто не потянула.

Вильма заплакала:

— Я боюсь спрашивать, за что ты отдала палец, сестра. Потому что догадываюсь… ужасно.

И вот тут я поняла. Осознала до конца. И меня так отпустило, что, кажется, даже руку перестало так уж нестерпимо печь. Я улыбнулась:

— Ваше прекраснейшее величество, государыня моя драгоценная, я абсолютно удовлетворена, потому что очень, очень хорошо прошло. Просто замечательно. Так что тебе реветь не надо, тем более что я уже за нас двоих наревелась.