Сломанный мир - Анна Мори Страница 50

Мои солдаты не верят, что этот народ поэтов способен представлять угрозу в будущей войне, но воины в Рюкоку не похожи на придворных – культура воинского сословия гораздо суровее. Но в ней так же, как и среди придворных, романтизируются страдания, хрупкость и скоротечность жизни, красивая смерть. Эти люди скорее перережут себе горло, чем поступят вразрез со своими понятиями о достоинстве и чести, они не ослушаются приказа даже в мелочи, и собачья преданность командиру может сделать их опасными противниками…

Выше я назвал Рюкоку страной поэтов, но в некоторых вещах они совершеннейшие варвары – хоть и зовут варварами нас. Я уже упомянул религиозность жителей Страны Дракона; на практике это значит, что только у потомственных аристократов – отпрысков Небесного Дракона – есть право влиять на жизнь страны, а у человека из народа нет шансов продвинуться ни благодаря храбрости и воинским умениям, как у нас, ни благодаря интеллекту, как в Юйгуе.

Кроме того, Рюкоку – последнее место, куда я посоветовал бы отправиться женщине. Жизнь аристократки проходит в золотой клетке, которую она покидает, только чтобы переселиться из семьи отца к мужу. Если сказать кому-то из здешних мужчин, что женщина может не хуже мужчины скакать верхом, стрелять из лука или арбалета, вести отряд в битву – он примет это за шутку и рассмеется. В представлении знатного жителя Рюкоку женщина – слабое, глупое создание, этакий цветок, чье единственное назначение – услаждать взор мужчин своей красотой и который, разумеется, при таком отношении очень скоро вянет. Но жизнь простых горожанок и горожан больше похожа на привычную нам, так как их быт гораздо теснее связан с естественным устройством жизни…

Гэрэл оторвал кисть от бумаги и прислушался. Голоса и звуки шагов – кто-то приближался к чайной беседке. Кому из придворных не спится в такую рань? Оставив записи, он поднялся и выглянул.

Приближались трое. Сначала Гэрэл узнал голос императора. В остальных двух собеседниках – когда они подошли ближе – он узнал главу Ведомства Налогов и правого министра. Правый министр, насколько Гэрэл успел разобраться в государственном устройстве Рюкоку, тоже отвечал главным образом за финансы, так что не было ничего удивительного в том, что именно о них и шел разговор.

— Почему вы думаете, что Торговая гильдия согласится помочь? – спросил министр.

— Нам нечем им заплатить за помощь, ваше величество, – скорбным тоном сообщил глава Ведомства Налогов.

— Мне пришло в голову, что мы можем предложить не деньги. Я поговорил с Канэиро, и он говорит, что в его библиотеке есть очень ценные научные трактаты, которые, возможно, заинтересуют Торговую гильдию… – говорил император. Из-за покрывала Гэрэл не видел его лица, но голос у Юкинари был усталый.

— Да, это может получиться. Пригласим представителя гильдии взглянуть на эти книги. О, если удастся уговорить Торговую гильдию профинансировать этот проект, у нас появится шанс…

Они направлялись не в чайный домик и прошли бы мимо, но, заметив на веранде Гэрэла, остановились. Лица главы Ведомства Налогов и министра вытянулись, было видно, что они предпочли бы не замечать его и дальше; Юкинари улыбнулся и уверенно повернул к домику.

— Ваше величество, – поклонился Гэрэл.

— Генерал… – слегка склонил голову Юкинари.