Костер и Саламандра. Книга 2 - Максим Далин Страница 51

— Я не могу тебя дозваться, – сказал Клай. – Зови сама. Давай так: каждый вечер, в восемь пополудни, хорошо? Тут нет телеграфа, надежда только на зеркало.

— Хорошо, – сказала я. – Каждый вечер, в восемь пополудни.

Мы не смогли попрощаться, только кивнули друг другу. Обозначили прикосновение ладоней – с разных сторон стекла. И зеркало снова затянуло серым.

Я смотрела в эту серую муть – и у меня болела душа.

— Я надеюсь, деточка, – тихо сказал Валор за моим плечом, – с ними будут вампиры в эту ночь.

— Если в этом городишке есть хоть один старый вампир, – буркнула я. – А драконам не успеть. Не разорваться же им, драконам… их только двадцать.

— Вы же сами провожали эшелон, леди, – сказал Ольгер.

— На Жемчужный Мол, – сказала я. – Все говорят: мы не успеваем… Выхода нет, да?

Они стояли и смотрели в пол и на стены.

— Я, пожалуй, поговорю с её величеством, – сказал Валор. – Мне представляется, что я буду полезнее там, где сражаются…

— Я тоже, – тут же вставил Ольгер и шмыгнул носом.

Жейнар ничего не сказал, но у него на лице было написано, что и он так думает.

И мне стало ещё хуже, совсем беспросветно.

— Да вы что? – еле выговорила я. – Я понимаю, вы дружно решили отправиться на помощь. Молодцы. И бросить столицу, да? Виллемину и меня? Научную работу? А вы, Валор, учеников? Между прочим, если бы не ваша работа, я не знала бы, что сказать Клаю, не говоря о том, что вообще не смогла бы с ним поговорить!

— Ну, сюда-то гады не доберутся, – возразил Жейнар оскорблённым тоном.

— А что, море досками заколочено? – спросила я. – И в том, что в столице не осталось тайных врагов, ты уверен, да? Уверен?

— Белая леди дело говорит, – вдруг подал голос Далех. – У каждого своя судьба – и война у каждого своя.

— Простите, деточка, – сказал Валор. – Вы, конечно, правы.

Я ткнулась лбом ему в плечо:

— Мне тоже хочется бежать туда босиком. Немедленно. Помогать. Но мы же так всё равно ничего не изменим…

— Надо думать, – сказал Ольгер.

Да, дорогой, подумала я. Надо думать. Очень-очень-очень хорошо думать.

* * *

Я всё-таки ужасная грубиянка. Без аристократического такта. Но я не видела Вильму целый день, я подумала, что можно взглянуть на неё хоть сейчас, когда уже начинает темнеть.

Мне Друзелла сказала, что государыня у себя в покоях, – и мы с Тяпкой туда вломились, как всегда вламывались. Я ровно одну секунду подумала: с кем это Вильма разговаривает в будуаре? – и то на ходу, не снижая скорости.

А она стояла перед громадным зеркалом, которое вообще-то никогда не использовалось ни для чего, кроме разглядывания себя с утра, когда нужно придать себе приличный вид.

И из зеркала на меня взглянул сероглазый светловолосый мессир с ледяным точёным лицом, вылитый эльф из северных сказок. В чёрном бархатном халате.

Я чуть не умерла на месте.

Я ведь сразу всё поняла. Во-первых, это сам государь Людвиг Третий – потому что Вильма была на него похожа до невероятия, обознаться невозможно. Во-вторых, вид у него самый домашний, а значит, вовсе не факт, что я смею на него смотреть. В-третьих, неужели Вильма с ним связалась? Поразительно и невозможно, как всё, что сейчас вокруг происходит.

Мне бы срочно ретироваться, а я присела настолько низко и изящно, насколько получилось, – думая в это время, что провалиться сквозь землю сейчас было бы самым подходящим.