Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски Страница 525

Голова у Никс уже раскалывалась от всего этого шума и гама.

Сидевший напротив Даал выглядел ничуть не лучше. Его лицо по-прежнему казалось совершенно лишенным цвета. Он приложился к чаше с вином, хотя сомнительно, чтобы хоть капля его коснулась его губ. Это была та самая чаша, которую отец всучил ему в руки в самом начале пира.

На другой стороне маленькой площади стоял Мерик, опираясь на плечо Викас и пытаясь что-то шептать ей на ухо. Задача старшины состояла в том, чтобы отвлечь отца Даала, хорошенько напоив его – настолько, чтобы он и не понял, что они куда-то девались. Судя по тому, как тот покачивался, с трудом пытаясь выпрямиться, с этой задачей Викас превосходно справлялась. И дальше оставаясь с Мериком, она проследит за тем, чтобы он ничего не заподозрил.

Чья-то рука сжала плечо Никс, заставив ее вздрогнуть.

— Пора, – сказал Грейлин, мотнув подбородком на Даала.

Она встала и огляделась.

— А как там Рифовый Фарер и его супруга?

Грейлин ходил шпионить за ними на соседнюю площадь, где собрались высокопоставленные лица из обеих деревень.

— Им сейчас не до нас – налегают на вино. По крайней мере, Берент. Улария едва удерживает его в вертикальном положении на стуле.

Даал обошел стол, натягивая на голову капюшон своего промасленного непромокаемого плаща. Он снабдил их всех такими же. Даже Шийя стояла в тени, укутанная с головы до ног в плащ, скрывающий ее черты. Бронзовая женщина надела его еще в гавани, вскоре после того, как они сошли с баржи, чтобы окончательно раствориться в толпе, заполнившей площадь.

— Пошли, – сказал Даал и повел их прочь.

Они поспешили по темным переулкам и боковым улочкам, избегая возбужденного оживления, в котором – по крайней мере, в эту ночь – утонуло людское горе. Вчетвером добрались до площади, выходящей на бухту. Там было почти пусто. Лишь несколько пьяных бродили по ее краям, обняв друг друга за плечи. Кого-то тошнило в углу, а еще двое похабно хохотали, тыча в него пальцами.

— Мой ялик вон там, – сказал Даал, устремляясь к одному из каменных причалов.

Но не успел он сделать и пары шагов, как из полутьмы выступили какие-то фигуры. Трое мужчин преградили им путь, еще двое возникли позади Никс и ее спутников. Неизвестные были вооружены дубинками и ножами.

Отбившиеся от общей толпы на противоположной стороне площади заметили происходящее и поспешили уйти. Похоже, они были все-таки достаточно трезвы, чтобы понять, что дело идет к кровопролитию, и не хотели в нем участвовать. Даже того, кого только что тошнило, быстро уволокли его приятели.

Не обращая на них внимания, самый коренастый из группы хлопнул крючковатым багром по своей мозолистой ладони и шагнул вперед, сунувшись носом прямо в лицо Даалу. Он не столько говорил, сколько плевался, обдавая его вонью прокисшего эля.

— Рел’н дар наре ноор? – Взмахнул багром, обводя им всех присутствующих. – Ни ноор вренч-ка!

Даал поднял ладони, пытаясь успокоить разгневанную компанию.

— Бакна, нее вренч па’кан.

Судя по всему, Даал узнал этих пантеанцев. Это наверняка были жители Искара, которые вздумали отомстить пришельцам – или, по крайней мере, заставить их страдать так же сильно, как пострадали обитатели Приюта.

Даал что-то быстро заговорил, явно ища какой-то способ убедить их.