Дом отравы и крови - Алексис Л. Менард Страница 53

И я успела заметить, что эти озорные серые глаза казались знакомыми и мягко блестели сталью.

* * *

Эсме привела меня на кухню, где, по ее словам, бабушка готовила ужин.

— Но ведь еще только полдень, – изумилась я, поглядев на настенные часы.

— Бабуля готовит особый ужин, потому что вечером мы ждем особого гостя. – Она передернула худыми плечами под тяжестью плотной защитной одежды. – Это обычно занимает у нее весь день, и она не дает нам забыть об этом.

Эсме широко открыла дверь в кухню, где нас первым делом обдало волной жара. Газовые плиты согревали разделенную на секции кухню, настолько огромную, что казалось, она рассчитана на полный штат поваров. Островок в форме буквы «Т», всю поверхность которого занимали нарезанные куски корнеплодов и сырого мяса, тянулся через все помещение. Скрежет черпака по дну кастрюли смешивался с голосами тех, кто болтал, рассевшись вокруг этого островка.

Несколько женщин, как я поняла по портретам, тетушки Нико, сидели на высоких табуретках друг напротив друга, а еще одна, намного старше, стояла спиной к плите.

— Смотрите, кого я нашла в коридорах, – радостно произнесла Эсме.

Как только я вошла, разговоры стихли, и все внимание разом устремилось ко мне, как к куску свежего хлеба в кастрюле с расплавленным маслом. О Святые, я проголодалась.

— Камилла!

Фран первой поднялась и заключила меня в объятия, и я понятия не имела, как на них отреагировать. Мои братья, за исключением Жиля, редко выражали добрые чувства через прикосновения, впрочем, их чувства ко мне были не такими уж и добрыми.

Я осторожно похлопала Фран по плечу, надеясь, что это скоро закончится.

Она отпустила меня и быстро представила каждую из тетушек, хотя я уже запомнила, как их зовут. Ианта сидела на стуле рядом с ней, а Люсинда – напротив нее, по другую сторону разделочного стола.

Оставшаяся непредставленной родственница демонстративно откашлялась и скрестила руки на груди, явно недовольная тем, что ее оставили напоследок. Эсмерельса со вздохом произнесла:

— А это моя бабуля Эдит, глава клана Аттано.

— А разве не Нико тут главный? – поинтересовалась я, бросая вызов вредной старухе.

Она нахмурилась, держа деревянную ложку как оружие и стиснув ее до побелевших костяшек.

— Ну он определенно так себя ведет. Я позволяю ему поиграть в серьезного мужчину, когда устаю от своих упрямых детишек.

— А еще он – ее любимый внук, – пробормотала Эсме себе под нос.

Бабуля закатила глаза.

— Последний раз говорю тебе, Эсме: у меня нет любимчиков. Однако он заслуживает немного любви после того, как потратил свое наследство на эту мелкую потаскушку Маркезе.

— Я вам не потаскушка! – Мой ответ прозвучал резче, чем я хотела.

— Ты села на шею моему внуку, – презрительно бросила она.

Я злобно фыркнула.

— Ваш внук сам предложил себя в качестве наживки. Не моя вина, что он ввязался в мои проблемы.

Она лишь сильнее нахмурилась, пробормотав фразу на чужом языке: «Un cancidamus orbitur».

— Знаешь, что это означает, Камилла?

Если она пыталась выставить меня дурой, у нее ничего не вышло. Я равнодушно пожала плечами и пробубнила себе под нос:

— Да откуда же мне знать? Я не говорю по-стариковски.

Все присутствующие, казалось, одновременно задержали дыхание, ожидая, что ответит бабуля, а я подумала, не подписала ли только что себе смертный приговор. В конце концов, бабулю договор не обязывал не причинять мне вреда.