Мои дорогие привидения - Алексей Котейко Страница 54

— Я хочу, чтобы ты это предотвратил, – без обиняков заявила она.

Фёдор судорожно сглотнул, бросил взгляд на противоположный берег. Поразмыслил, подбирая слова.

— Оксана, мне такое не по силам. Никакой моей фантазии не хватит придумать средство, которое усмирило бы реку.

— Это и не нужно, – мотнула головой девушка. – Я показала тебе тот день, чтобы ты увидел, к чему всё пришло. Ты можешь переместиться в более раннее время, и исправить там, спокойно и без риска для себя.

— Дело не в риске, – попытался было объяснить парень, но прервался и махнул рукой. – Я попробую. Только мне придётся расспросить тебя, потому что…

— Потому что нужно знать, чтобы составлять план и действовать, – кивнула она. – Семь лет назад я убила своего парня. Потому что подозревала его в измене и ещё потому… Потому… – русалка болезненно вздрогнула, схватилась ладонью за горло, с тоской оглянулась на реку.

— Потому что это он сказал? – понял Федя. – «Нелюди»? Это были его последние слова.

Оксана всхлипнула и, не в силах говорить, лишь кивнула.

— Ты уверена в факте измены?

Она отрицательно замотала головой. Писатель деликатно принялся разглядывать вечерний лес, и минуты через две-три снова услышал голос девушки:

— Я даже сейчас не знаю, как было на самом деле. Может… может даже, ничего и не было.

— Когда случилась измена?

— В вечер выпускного бала. Мы поссорились накануне, и я пошла на бал сама, а он сам.

— Как его зовут?

— Дима. Его звали Дима Игнатьев, – прошептала русалка.

— Вы поссорились, – напомнил парень.

— Да. Я пришла одна, думая, что мы встретимся уже там и помиримся. А он пришёл с другой.

— С кем? Если это важно.

— С Олей Ильюшиной. И да, это важно, потому что это она, я почти уверена, что она, рассказала ему о том, кто я. Кто такие все мы, – Оксана принялась расхаживать туда-сюда, заламывая руки и дрожа в мелком ознобе. – Я ведь не хотела, чтобы он так узнал. Не все же такие дружелюбные, как ты! – она с тоской посмотрела на писателя. – Чтобы нормально восприняли, присмотрелись, не спешили с выводами…

Федя невесело усмехнулся.

— Конечно, я собиралась ему сказать, только попозже. Подготовить сперва, потихоньку, ну, чтобы без шока. Но когда он сказал это там, у реки… Я поняла, как он на меня смотрит. Никогда так не смотрел. Это было больнее, чем если бы ударил. Он сказал – а я не отрицала. И он начал уходить, а я… мне…

Девушка снова закрыла лицо руками.

Выждав несколько минут, Фёдор тихонько прокашлялся и, стараясь говорить как можно мягче, спросил:

— Это от Ольги ты узнала об измене?

Оксана кивнула.

— Но Ольга могла и соврать.

Ещё один кивок.

— Ясно, – писатель задумчиво окинул взглядом уже почти стёртый темнотой пейзаж. – Думаю, нам пора.

Они спустились на дорогу, перешли по мосту реку и направились в Дубовеж. Там, на окраине, спасительная дверь ждала под видом калитки в маленьком загончике для кур.

— Ольга ещё живет тут, в городе? – спросил Федя, пока они медленно брели по дороге.

— Нет. Она уехала, теперь в Петербурге живёт. Замужем.

— А Игнатьевы?

— Тоже уехали. Меня никто никогда не подозревал в случившемся. Нет, отец-то знает, родня – догадывается, но у нас своих не принято выдавать. Так что или молчат, или молчат – и сторонятся.

«Как Настя», – подумалось Фёдору.