Змея. Часть 1 - Лана Ланитова Страница 54

— Этого будет достаточно? – надменно произнесла Гладышева.

— Более чем.

— Я там добавила немного к той сумме, о которой мы договаривались.

— Благодарю вас, я сие уже заметил.

Он вернулся к софе, на которой лежала хозяйка.

— Я полагаю, Татьяна Николаевна, что ваши хвори пройдут уже к вечеру, зато пользительность прошлой ночи окажется для вас намного больше, чем тот урон, что понесла ваша впечатлительная натура.

— Вы полагаете?

— Я уверен… И, кстати, насчет натуры. У вас есть дома бромистые капли?

— Нет. Только валериана.

— А вот вы пошлите прислугу в аптеку, и пусть вам купят эти капли. Да, ещё не помешают и капли с опием. Небольшой процент в составе. Чтобы вы крепче спали по ночам, если будут мучить кошмары.

— Да, я полагаю, что это мне понадобится. Вы знаете, я ведь столь впечатлительна… что…

— О, это так понятно. Дамы в вашей комплекции и ваших летах бывают очень впечатлительны.

— Вот опять вы упомянули о моих летах, – она насупилась. – Григорий Александрович, помнится, вы говорили, что после оного мероприятия вы проведете, наконец, сеанс магии и совершите тот самый приворот.

— Помню, говорил, а как же, – весело произнёс Петровский. – Только ведь, голубушка, я думаю, что приворот вам более и не понадобится.

— Это отчего вы так решили?

— Да, оттого, что ваш супруг и без магических манипуляций теперь будет у ваших ног.

— Вы уверены?

— Конечно! Разве вы не слышали того, что ему приказали делать духи?

— Слышала лишь отчасти. Мне ведь тогда дурно стало. Думала, что умираю.

— Нет, вы ещё долго проживете. И Михаил Алексеевич, я полагаю, теперь будет всегда при вас. Так что совет вам, да любовь.

— Благодарю вас, батюшка. Даже не верится в счастие такое. Неужто теперь мы с ним по любви заживем?

— Ну, не то чтобы по большой любви, ибо вы оба уже не юные, а в летах. Но то, что по-доброму – это правда.

В ответ она лишь задумчиво кивала.

— И вот ещё что, ежели желаете прожить с супругом жизнь долгую и без ссор, то я вас умоляю, исполняйте, голубушка, все те заветы, которые я давал вам за долгие месяцы нашего общения.

— Это вы о чём?

— Постарайтесь не ревновать его и не шпионить за ним.

— Но…

— Я настаиваю. Ваш брак будет намного крепче, ежели вы, памятуя о моих рекомендациях, будете не забывать о самой себе и о своём досуге. Чем меньше вы будете мелькать у него перед глазами, тем будет лучше.

— А как же я буду его любить?

— А это сколько угодно-с. Любите. Но не душите его своей любовью. Он должен ощущать от вас полную свободу. И только отпущенный на волю, не имеет желания окончательно уйти. Он будет всегда возвращаться к дому.

— Эх, пока для меня всё это слишком уж мудрёно, – качала она головой.

— Привыкайте, милая моя Татьяна Николаевна. Совет вам, да любовь. И разрешите откланяться?

— Погодите, а мы разве более не увидимся?

— Я полагаю, что теперь вы справитесь и без меня. Но, если что, то найдете меня по тому же адресу. Правда, в ближайшие месяцы вы меня можете не застать. Я уеду в Москву, а потом в Берн и Прагу. Но к концу мая, скорее всего, уже буду снова дома. До свидания, госпожа Гладышева.

И тёмный консультант Петровский вышел из комнаты Татьяны.

* * *

Проснулся он в то утро очень рано. Выпитая накануне водка вызвала головную боль и тошноту. Но спать более не хотелось. Он подумал о том, что наверняка чета Соболевских может уже сегодня уехать. И он не знал, как ему быть. Как теперь он сможет жить, не видя её? Он наскоро умылся и привёл себя в порядок. И стал думать о том, как заговорить ему с паном Соболевскими об их дальнейших планах. Пока он мучительно сочинял предлог для разговора с Казимиром, к нему в комнату постучали. На пороге стоял Григорий Петровский собственной персоной.