Слова Королей и Пророков - Шона Лоулес Страница 54

Он уставился на меня с непонимающим видом.

— А это когда?

— Скоро.

Отяжелевшие от усталости веки Броккана опустились вниз.

— Сегодня вечером будет праздник, – напомнила я. – Может быть, немного вздремнешь? А я тебя разбужу перед началом.

Он с трудом подавил зевок.

— Только если обещаешь скоро мне все рассказать.

— Обещаю.

Да, Броккан целый день занимался с Тарлахом, но я знала: когда дети Потомков впервые начинали применять свой дар, их накрывала невероятная усталость. Даже я, которая давно уже научилась всем премудростям исцеления, по-прежнему уставала, если использовала дар слишком часто и слишком долго. Мне было под силу исцелить трех или четырех смертельно раненных воинов, но затем мое тело отказывалось повиноваться, и я нуждалась в долгом отдыхе.

Неужели Броккан действительно был воителем? Сейчас был самый подходящий возраст, чтобы его дар заявил о себе, но этому противоречило все, что я знала об истории нашего рода… И тем не менее отрицать увиденное я не могла. Как жаль, что рядом не было Колмона. Он бы точно знал, как поступить. Я мысленно пообещала себе поговорить с ним наедине на следующем собрании и попросить его испытать Броккана.

Поняв, как поступить, я почувствовала себя куда лучше. Я выскользнула из дома, чтобы набрать в реке воды, но едва успела сделать шаг, как на одну из прибрежных скал приземлился огромный ворон. Черные крылья… и эти желтые глаза.

Они неотрывно за мной следили.

КИЛЛАЛО,

февраль 1000 г.

Гормлат

Я сидела за королевским столом возле мужа, и сердце мое по-прежнему колотилось от страха. Да, я радовалась тому, что монах и монахини убирались восвояси, но не могла перестать думать о причинах их визита. Отчего же сюда заявился этот Де Дананн в рясе? Если он подозревал, что я фоморка, отчего он со мной не заговорил и даже ничего обо мне не спросил?

Казалось, брат Томас едва помнил о нашей беседе в Дублине: он и меня-то узнал, лишь когда Фальк напомнил ему о восстановлении полуразрушенного монастыря на Оке Эрин. Я не сводила с него взгляда и гадала, не кроется ли за этими простыми вопросами стремление провести побольше времени рядом со мной. И тем не менее ни сам монах, ни его спутницы на меня даже не взглянули. Вместо этого брат Томас расспрашивал короля Бриана о Гленмаме и жаловался на раненую ногу. Я все ждала, когда он сбросит маску, но вскоре он покинул чертоги вместе с нашей отвратительной лекаршей и даже на меня не обернулся.

Я бережно разгладила волосы, пока мои пальцы не нащупали толстые пряди из лошадиного хвоста, которые я вплела в свою шевелюру. Возможно, они усыпили бдительность монаха и он меня больше не подозревал? А возможно, у него были иные способы распознать фомора. Мать утверждала, что воители Потомков обладают умением чуять наше присутствие, но этот Томас на воителя не походил. У него были слишком мягкие руки, а кончики его ногтей потемнели от чернил. Значит, друид или арфист.

Его спутницы испытывали ко мне еще меньше интереса. Одна так и вовсе почти не отрывала взгляда от пола. Я не успела услышать начало их разговора с королем Брианом, но Орла незамедлительно прошептала мне на ухо, что монашке отрезали язык. Мне сразу же вспомнился посланник короля Шехналла, которого он отправил к нам в Дублин. Я гадала, есть ли и у нее во рту черный обрубок.