Корона рогатого короля - Янка Лось Страница 55

— Чем же я могу помочь графине, которой не повезло с графом? – пожал плечами Эдвард. – Этой истории, кажется, лет десять.

Маргарет наклонилась, и ее пальцы сжали запястье брата.

— Восемь. Неважно. Понимаешь, я не смогу сегодня посетить ее, а там готовится красивый вечер. Прибудешь туда от нашего имени?

— Я?! На женскую встречу?! Но… – сказать, что Эдвард был огорошен, значило не сказать ничего. – Зачем я им там?

— Брат, ну я же объяснила! Показать, что графиня Мур не изгой, а дама из высшего общества. Что не надо скрывать свое общение с ней или рассказывать о ней гадкие небылицы. А еще девушкам хочется поговорить с настоящим принцем.

— Я ненастоящий. В этом смысле. Пусть Эдмунд…

— Эдмунд куда-то собирается уже четвертый час, если ты не заметил. В его планах на вечер что угодно, только не помощь сестре. Вижу, что моя просьба тебя не вдохновляет…

Маргарет кротко вздохнула, ее прохладная рука соскользнула с запястья брата, и принцесса бессильно откинулась на подушки. Ее ресницы чуть трепетали. Эдвард сам не заметил, как начал считать секунды молчания, и не выдержал первым:

— Я пойду, Марго, пойду. Только улыбнись мне и расскажи куда. А то у тебя такое лицо, как будто ты собралась в последний путь. Или меня туда собрала.

Принцесса сначала улыбнулась, а потом открыла глаза. Почему-то на мгновение ее лицо показалось страшным, будто его коснулась чья-то тень. Но это тут же пропало.

* * *

Конайре в это утро опоздал больше чем на час – неслыханное дело на их курсе. Вторым неслыханным делом было то, что магистр Кейн впустил его без единого замечания, словно так и нужно. Эпона заметила, что лицо у Конайре совершенно перевернутое, и в перерыв подсела к нему и Тиарнану уже уверенно, как своя.

— Угощайтесь, – она выложила из своей сумки свежий хлеб, запеченное мясо и яблоки. Похолодало, и кухарка стала собирать ей с собой еду. Кажется, об этом позаботилась Беатрис.

Тиарнан с удовольствием положил ломоть мяса на хлеб и откусил сразу половину. Конайре мрачно смотрел в стол. Это пугало. Некстати Эпона вспомнила присловье дядюшки Тома – «если скотина ест, значит, скотина здорова».

— Что случилось? – спросила она напрямую. – Тебя не выгоняют, мне вчера сказали. Я выдержала, кажется, целый допрос у магистра Мандевиля и убедила его, что с конвертами вышло случайно.

— Спасибо, – бесцветно сообщил Конайре. – Нет, не выгоняют. Хуже.

— Деньги нужны? – догадалась Эпона. – Задолжал? Ну скажи, я же могу помочь.

— Если б деньги. Оливия пропала. Вчера.

— Это твоя девушка? – Эпона вспомнила ссору Конайре и Рори. Рори, кстати, с того самого дня не было видно, и никто не говорил, что с ним.

— Сестра. Она живет в веселом доме, но не как все там девушки. Она по хозяйству. Приготовить, перестелить, постирать. Извини, что я такое…

Эпона махнула рукой – существование веселых домов для нее новостью никак не было.

— Когда она пропала? Как?

— Вчера рано вечером. У них там много гостей ожидалось, и она пошла в лавку на рыбацкую пристань. Там вино дешевое продают, привозят с юга. И не вернулась. И ее не помнят в лавке – говорят, не приходила.

— Она не могла… не знаю, к родителям неожиданно уехать? Мало ли что.

— К парню могла, – встрял Тиарнан. – Любовь – дело такое. Внезапное.

— Сам ты внезапный. У нас нет родителей, Эпона. А будь у нее парень – я бы знал, и хоть кто-то из девчонок в доме бы знал. И знаете, что еще говорят? Что за последнюю неделю она пятая уже из тех мест, кто пропал.