Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски Страница 559

Он учится чинить сеть, сидя на коленях у своего отца, и соль блестит на морском ветерке;

Дрожит в объятиях матери, заслышав крик одинокого рааш’ке над деревней…

Чувствует, как крошечные пальчики Хенны обхватывают его большой палец, слышит ее прерывающееся от хихиканья дыхание, пахнущее молоком, и на сердце у него щемит от любви к сестре;

Ласкает в темноте обнаженную женскую грудь, а мгновение спустя – темная полоса унижения, глубоко запрятанный стыд…

Впервые видит Никс на пляже, смотрит, как она идет к нему, успокаивающе подняв руки, и весь дрожит, охваченный страхом и опасливым благоговением

Такие картины начали ускоряться, перетекая все быстрее вперед и назад на протяжении всей его жизни и постепенно сократившись просто до обрывков эмоций и мимолетных ощущений. Однако в итоге все это слилось в одно всепоглощающее чувство – добросердечности и благородства Даала.

Наконец это мелькание образов и чувства прекратилось. Ей было позволено вернуться в свое собственное тело. Никс не могла сказать, прошел ли целый день или же всего лишь миг. Она позволила своим пальцам соскользнуть с плеча Даала, но ее пристальный взгляд не отрывался от него, видя его в совершенно новом свете.

«И все же не в истинном».

В глубине души Никс уже знала, кто он такой.

Когда Даал пристально посмотрел на нее, его глаза казались такими же огромными, какими представлялись ей свои собственные. Испытывал ли и он такую же мешанину ощущений и обмен воспоминаниями?

В конце концов Никс невольно отвела взгляд, чувствуя себя обнаженной, но и не сожалея ни о чем из этого. Вместо этого сосредоточилась на том, зачем она здесь и почему так многим рисковала. Опустив веки, она представила себе Даала на площади Искара. Вновь услышала его слова о том, что Сновидцам многое известно об истории Приюта – и, что более важно, о рааш’ке. Вновь пережила стыд Даала, вспомнив описание его первой встречи со Сновидцами.

«Они прикасались ко мне. А потом выбросили меня обратно. Как недостойного».

Наверное, именно эти его стыд и обида обожгли ошкапиров сильнее всего. Чтобы посвятить ее в это, объяснить это, новый поток образов нахлынул на нее, сразу из целого множества глаз. На миг Никс и сама превратилась во множество.

Вот она мечется своим могучим телом среди кровавых волн, тело ее пронзено множеством гарпунов…

Стремительно рассекает воду взмахами плавников и хвоста, движимая неутолимой жаждой крови – гонится за фигуркой, бьющейся в темноте, которую орксо затягивает все глубже…

Продолжает следить за охотой, перепрыгивая из одного тела в другое…

Никс поняла, что это было.

Пересказ погони за Даалом шестимесячной давности.

Но подобно тому, как она ощутила все богатство внутреннего мира молодого человека рядом с собой, Никс интуитивно угадала и смысл, скрывающийся за этим с потоком энергии и целеустремленности. Она почувствовала, как огромную кефту заманивают в глубоководные моря рядом с логовом Сновидцев, заставив ударить хвостом по определенному ялику. Увидела, как точно так же привлекают акул, расставляя их, словно фигуры на доске при игре в «рыцарей и разбойников».

И тут Никс окончательно поняла то, что до сих пор тихо копошилось на самом пороге сознания. Это не было случайностью, что Даал в итоге попал к Сновидцам.