Громов. Хозяин теней 5 - Екатерина Насута Страница 56

Казимир поднимается, ещё не понимая, зачем.

— Мишка… — я ору во всё горло и одновременно втыкаю второй нож, уже свой, в бочину, подхватывая тело. — Мишка, он…

В глазах Казимира мелькает удивление. Ну да, игру играю. Но уж больно не нравится мне то, кем я становлюсь в Мишкиных глазах. А он того и гляди явится.

И явился.

Застыл на пороге, переводя взгляд с меня на Казимира.

— Мишка, я зашёл, а он вот… он бежать хотел!

Казимир лежит на полу. Если знать, куда бить, то смерть приходит быстро. Под телом собирается лужица крови, но нож, выпавший из рук, тут же. И веревки надрезанные Мишка увидел.

Поглядел на меня.

Хотел что-то спросить да… передумал. И правильно. Не надо.

Покойного Сивого мы трогать не стали. А вот пластину Мишка положил на кухонный стол.

— Тут малыш говорит, что может выпить, но я подумал, что, если все накопители опустошать, а вытянуть часть энергии из стабилизационного кольца. Тогда начнётся реакция.

— И будет бах?

— Будет, — Мишка снова поглядел на меня. А потом сказал: — Спасибо.

— За что?

— За то… за… того… я бы, наверное, не справился.

— Куда бы ты делся.

— Он и вправду знал немного, а… я бы потом мучился совестью, что убил безоружного человека.

— А теперь не будешь?

Значит, можно было не устраивать представления.

— А теперь буду мучиться совестью, что переложил этот тяжкий груз на младшего.

— Можешь не мучиться, — разрешил я великодушно. — Меня совесть не тронет. А он бы нас не пожалел.

Как не жалел тех, кто лежал в овражке. Сколько там человек осталось? Думаю, не меньше дюжины. И не говорю уже о другом. О проданных в публичные дома девчонках, о магах, которые куда-то ушли и вряд ли в счастливую светлую жизнь.

Что-то мне упорно в голову та машинка лезет, по переработке людей.

— Это я понимаю, — Мишка запустил пальцы в отрастающие космы. — Дело не в нём. Дело в том, что убить его должен был я.

— Если тебе тяжело…

— Тяжело. И это нормально, когда убивать людей — тяжело.

А ненормально, когда я вот так, без совести и сожалений? Так, что ли?

— Думаешь, я чудовище? — спрашиваю прямо.

— Нет. Пока ещё нет. Ты — ещё ребенок, который не понимает ценности жизни. И мне бы надо наставлять тебя, а не усугублять твои заблуждения своим бездействием.

Понятно.

Душеспасительно.

А вообще ему бы поменьше со Светочкою общаться, пока не заразился. Вот не знаю, насколько это чревато, но одного блаженного в семье более чем достаточно.

— Миш, тебе что, повод пострадать нужен?

Вздох. И взгляд такой, укоризненный, что прям почти совесть просыпается.

— Нет. Но не делай так больше. Я, возможно, и буду сомневаться, но в конечном итоге выполню, что должно.

Не сомневаюсь. Выполнит.

И Казимира он бы прибил в конечном итоге. Только потом бы вздыхал, мрачнел, а то ещё и чего похуже. Видал я таких, дюже совестливых, которые сперва вздыхали, потом водяру глушили, а там и до петли полшага.

— А ещё, — Мишка заглянул в глаза. — Больше не пытайся меня обмануть, ладно?

— Договорились. Так что давай, спалим эту халабуду и вперёд…

— Думаешь, поверят, что оно само?

— Да хрен его знает, Миш…

— Не ругайся.

— Не ругаюсь. Мнение выражаю. С одной стороны, тут провинция глухая. Сильно важных специалистов, которые по следам всё установят, как оно было, и нет. Добавь, что тут полиция крепко замазана. А значит, ей на руку, чтоб это всё несчастным случаем сочли… С другой тоже. Смотри, что ты скорее допустишь, что самопальный артефакт взял и взорвался, или что средненький маг с парой подростков всех завалил и скрылся в неизвестном направлении.