Кланы. Суд ёкаев - Александра Гардт Страница 56

Маринка захлопала глазами, сделала судорожный глоток кофе и тут же поперхнулась. Глядя на это все, я отняла у нее стаканчик и стала осторожно стучать по спине. Убьется же со своей гипертрофированной экстравертностью.

— Алекс?! – прошипела она. – Вот тот самый, из-за которого ты два года сохла, засохла окончательно и только что начала давать новые побеги?

— Прекрати свои дендрофильские ассоциации, – попросила я, слегка морщась. – Ну выращиваешь цветы, ну я-то тут при чем.

Мы как раз вошли в наше здание. На первом этаже Костик трещал с Женькой; тут же, конечно, полез обниматься и целовать в щечку, что попишешь, примета факультета. Я вяло спросила про австралийца, Женька заявила, что больше никогда, и вообще она собирается поддерживать отечественного производителя. Я кивнула и пошла дальше, наверх. Первая пара была на пятом.

— Я бы, конечно, попросила инопланетян вернуть мне Нину Светлову, – выдала Маринка. – Но уже, наверное, поздно. Привет, посланники других цивилизаций, зачем вы оккупировали мозг моей подруги?

Я непонимающе уставилась на нее. Маринка наконец забрала свой стакан кофе и пафосно выдала:

— Ты. Ты когда вообще с людьми разговаривала, за исключением меня? Ты же интроверт в последней степени, из тех анекдотов про математиков. А сейчас открываешь с ноги двери, проходишь внутрь, чмоки-чмоки, small talk[8] про австралийцев. Совсем дела плохо? Или это Алекс на тебя так влияет?

Хотелось сказать сразу много рвущихся из груди злых фраз, но я промолчала. Не объяснять же все то, о чем не говорила последние годы. Да, интроверт, но мысли-то у меня имелись. И даже социальные навыки – довольно-таки неатрофированные. Другой вопрос, что говорила за меня везде и всегда Маринка, но теперь и мне нашлось что сказать. Одергивать себя, что ли?

— Прекрати дуться. Я рада, что ты идешь на контакт, но пойми меня.

— Нет, слушай. – Я остановилась прямо на лестнице, пользуясь тем, что на первую пару встало очень маленькое количество людей. – Это ты пойми меня. Если я молчун, это не значит, что у меня нет жизни. Я точно так же чувствую и болею, как ты. Только об этом знают твои соцсети, а обо мне – никто и ничего. Оправдываться не считаю нужным. И если ты не готова принять меня такой…

— Нина, ради бога, давай не будем ссориться. Я все понимаю, у тебя в жизни какой-то пласт изменений. Но я в него не посвящена, мне трудно ориентироваться в происходящем, так что, если ты будешь мне помогать, а не бросаться на меня, я оценю.

Я пожала плечами и ушла вверх по лестнице, впервые опустошенная настолько, что даже здравый смысл больше не играл никакой роли. Поссорились – подумаешь. У меня вон трое друзей, они воспринимают новую меня, а не старую.

На самом деле, происходящее здорово бесило, но я не могла рассказать Маринке обо всех приключениях, а без полной честности и отношения не отношения. По поводу разглашения информации меня предупредил Ямато сразу после решения по делу Санзо и Гуэя. Раздражение захлестнуло с головой. В очередной раз приходилось быть взрослой и заботиться о других. Как в случае с переездом в Москву. Как в случае с подработками. Иногда я чертовски завидовала Костику и всем нашим девчонкам: родители на месте, совершенно инфантильные проблемы тоже на месте, доставать деньги не нужно.