Костер и Саламандра. Книга 2 - Максим Далин Страница 57

Но – не поспоришь. Чувствовался.

— Так вы, мэтр, значит, коллега-некромант? – хихикнула я. – Так вы думаете?

Он хохотнул басом:

— Ох, простите, леди Карла, уж больно уморительно вы это сказали! Да нет, что вы, какой некромант… мальчишкой вот мог дохлого краба двигать, да с другими пацанами, бывало, у мясника бычий череп выпросим, на палку наденем – и айда девчонок пугать: его зубами мог клацать. А пошёл на купца юнгой – и кончилась вся эта ерунда… Но, вы понимаете, сейчас вспомнилось. Вроде дрожит и горит вот тут, где рёбра, где сердце было.

— Да, – сказала я. – У вас, милый мэтр, Дар совсем слабенький, но есть. И хорошо, что вы его чувствуете, он полезный.

— Ещё б не полезный, – сказал Найл с оттенком гордости. – Я ж переговорил с одним, с другим… к некромантам ходил. Они меня и надоумили: научили вот такую кривулину зельем рисовать на зеркале…

— Да вы что! – восхитилась я. У меня самой Дар плеснул в щёки огнём. – И у вас получается?!

— Очень получается, леди, – весело сказал Найл. – Прям как у настоящего некроманта получается. Мы с мэтром Норвудом вчера потренировались, а сегодня окончательный лоск навели. Он хоть и мальчик, а хоть куда некромант. Уходил с патрулём – и из города связывался со мной, а я, значит, с ним. И через маленькое зеркальце, и в большое.

— Великолепно! – мне хотелось прыгать и хлопать в ладоши. – Вы ведь…

— И верно, леди, – подтвердил Найл. – Я буду на подводном корабле вместо телеграфа. Опробовано. Вот сейчас я с верфи: наши ребята зеркало установили. Не стеклянное, а на стальной пластинке – чтоб, оборони Небо, не разбилось.

— Вот тебе и холодная рука, – вдруг вспомнила я.

— А тут-то какая разница? – удивился Найл. – Пусть и холодная, но крошечка Дара-то есть?

— Какая-то тут есть загадка, – сказала я. – Не уходите, милый мэтр, есть разговор… нет, вот что. Видите зеркало? Можете позвать сюда мессиров Ольгера и Валора?

— Отчего ж не позвать, – с готовностью согласился Найл.

И выполнил призыв на удивление чисто, точно и красиво. Может, вся его крошечка Дара и уходила в обряд, но сработало с прямо-таки механической чёткостью, будто настоящий телеграф.

— Да как так-то?! – поразился Ольгер. – Далех ведь говорил: нужна тёплая рука!

— А я ведь уже пытался всем напомнить, что мои призывы тоже доходили до адресатов, хоть и не всегда, дорогой граф! – сказал Валор. – Не так всё просто и однозначно, как полагает наш южный друг.

— Рука у меня, мессиры, холодная, – подтвердил Найл. – Но ведь получается-то хорошо?

— Лучше, чем у меня, – подтвердил Валор. – Я бы даже сказал – отлично.

— Тогда вопрос: почему Клай не смог? – задал Ольгер ровно тот же самый вопрос, который крутился и у меня на языке. – Более того, барон: почему он до сих пор не может?

— Пробел в его личных возможностях? – предположил Валор.

— При жизни он мог, – сказала я. – Совершенно нормально связывался.

И никак у нас ответ на эту загадку не ловился – а он был нам всем очень важен, этот ответ. Это была наша будущая связь – жизненно важно разобраться, как она работает, чтобы при случае не отказала на поле боя.

Мы пригласили Найла в нашу лабораторию и собрали консилиум. Пришёл Далех, пришёл Жейнар, думали, не послать ли за Фогелем – но вовремя сообразили, что Фогель-то уж точно не в курсе дела. Стали проверять.