Шрамы седьмого чародея - Алессандра де Амальфи Страница 58

— Не уступишь даме место?

— Мне больше нравилось, когда ты притворялась мужчиной.

— Яйца у меня и сейчас побольше твоих.

Вив, стоящая за спиной короля, где я уже почти перестал ее замечать, присвистнула:

— А она мне нравится!

Я отодвинул стул, чтобы помочь Зарии сесть, и она, словно не заметив в действиях издевки, приняла жест. Фабиан беззастенчиво разглядывал Верховных, они так же требовательно изучали его. Я встал напротив короля, положив ладони на стол, и принялся за рассказ с самого начала: с того, что, по словам Холдена, случалось с миром раньше и из-за чего повторялось, а также признался, что в этот раз все происходило иначе. Причин этого я не знал – мог лишь предполагать, что ненароком запустил цепочку событий, которые привели к изменениям.

— Я все еще не понимаю, как прежде моя любовь к Иветт могла быть так сильна, – сокрушался Фабиан. – Это всегда был расчет.

— Если Лорелея изредка подменяла Иветт, это все объясняет. – Тристраму разговор давался непросто. Мысль о том, что его соратница, та самая невинная и воздушная Лорелея, могла ввязаться в нечто подобное, верно, не укладывалась в голове. – Когда кто-то из Гептагона пытался выяснить, не внушают ли вам, ваше величество, чувства, Лорелея попросту возвращалась в свое тело, а Иветт преспокойно проходила проверку. Они контролировали ситуацию с обеих сторон. Но зачем…

— Вы не замечали странностей в ее поведении?

— Не сказал бы.

— Замечала, – вмешалась Зария решительно. – Несколько месяцев назад она отказалась проводить занятие, сослалась на плохое самочувствие.

Фабиан поднял на меня взгляд, и я поспешил объяснить:

— Чародеи вроде нас не болеют. Если кто-то и прикован к постели, это следствие ран или магического воздействия.

— А потом я встретила ее в коридоре, поздоровалась, а она… прошла мимо, – продолжала Зария. – И взгляд у нее иногда был какой-то пустой, юный. Думала, что схожу с ума, раз вижу там то детское озорство, то тоску. В глазах Лорелеи вековой опыт, выдержка.

— Ты так… внимательна. – Тристрам тяжело вдохнул, поправил густые кудри. – Мне и в голову не приходило. Я так привык ко всему, что перестал оглядываться. Дальше носа своего не видел.

Не выдержав, я хмыкнул:

— Гадкий малый.

Но, озабоченные насущными проблемами, они, к счастью, не заметили. Была одна деталь, которая объяснила бы все, и я уточнил:

— Несколько месяцев назад – это когда?

— После того как ты уехал. – В голосе Зарии зазвенели хорошо знакомые мне нотки гнева. – Помню, я подумала, что атмосфера в школе поменялась, но решила, это из-за твоего отъезда.

— Скучала?

— Дышать стало легче, – съязвила она.

Я глянул на Вив. Она еле сдерживала смех и, поймав мой взгляд, отвернулась. Король покачал головой, будто говоря не обращать внимания. Даже если когда-то я захотел бы проучить наемницу за насмешку, те времена остались в прошлом.

— Это… мерзко. – Тристрам почти выплюнул эти слова. В глазах блестела влага. Казалось, все его убеждения в одночасье рухнули, и он чувствовал себя обманутым, покинутым. – Она заставила собственную дочь раз за разом соблазнять мужчину…

— Если смотреть на вещи так, этим занимается большинство матерей, – тихо вставил Фабиан. Но Тристрам продолжал:

— …чтобы разрушить мир до основания. И ради чего? Ради призрачной надежды спасти хоть кого-то и прослыть героиней?